Норвуд - Максим Майнер

Но хотя уже прошло какое-то время, никаких изменений я в себе до сих пор не почувствовал. То ли интерфектор чего-то напутал, и эти снадобья для обычных людей бесполезны, то ли всё же они еще не успели подействовать. А уже пора бы уходить – зарево пожара пробивалась даже через небольшие щели между ставнями, а значит, огонь скоро доберётся досюда. И пусть дом каменный, это нас не спасёт. Как-то мне довелось быть на пожаре, который случился за стенами города и один из деревенских старичков сказал, что при действительно большом огне, даже воздух может сгореть. И тогда мы просто все задохнёмся.

– Поторапливайся, интерфектор, – похоже, приближение опасности взбудоражило не только меня, поскольку мастер Фонтен тоже заволновался и, вскочив на ноги, принялся ходить взад-вперед.

Господин Глен тем временем приготовит последнее снадобье, но уже не для людей, а для лошади.

Зелья всё никак не начинали действовать, и я принялся нетерпеливо барабанить ногой по полу. Ожидать, пока неторопливая Соль наконец вылакает причитающееся ей, было всё труднее.

– Когда уже твоё пойло даст результат? – грубо спросил мастер Фонтен и в очередной раз перехватил поудобнее копьё.

Хоть я и не был согласен с тем тоном, которым это было произнесено, но и мне представлялось лишним тратить столько времени на оказавшиеся бесполезными зелья.

– Они уже начали действовать, – негромко ответил интерфектор и, торопливо собрав разложенные вещи, вновь закрепил их у седла. – Теперь можно идти.

Я хотел было возразить, что тоже ничего пока не чувствую, как вдруг понял, какая на самом деле лёгкость наступила во всём теле. Хотелось подпрыгнуть до самого потолка. А может и повыше – до самого неба!

Не терпелось поскорее выйти на улицу и пронестись между домами, как я делал, будучи малышом. Чтоб свист в ушах и ветер в лицо!

Дверь, наконец, отворили, и я рванул бы первым, не придержи меня интерфектор за одежду.

– Подожди, Норвуд! – сказал он. – Будь внимательнее. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но избыток сил может навредить не меньше, чем их недостаток. Поэтому возьми себя в руки и подбери арбалет, который ты чуть не забыл!

Я хотел что-нибудь возразить, но вдруг понял, что господин Глен прав. Не останови он меня, и я бы легкомысленно выскочил на улицу без оружия. Да и мертвяки меня теперь совсем не пугали, а скорее вызывали любопытство, но проявлять его к подобным созданиям вряд ли будет разумно.

Несколько раз тряхнув головой, я поднял взведённый арбалет и вышел на улицу, где уже стояли мастер Фонтен и женщины. Последним дом покинул интерфектор, ведущий Соль под уздцы.

Пожар и правду был уже очень близко – ветерок приносил тепло и запах дыма. Мимо пробегала какая-то мелкая живность – от крыс и куриц, до кошек и собак. Они не обращали никакого внимания на людей, пытаясь скрыться от опасности. Только коготки мерзко скрябали по камням. Вдалеке слышался треск огня, звон лопающихся стёкол и уже привычные просьбы о помощи и вопли умирающих.

Я поудобнее перехватил арбалет и направил его в ближайший тёмный проход между домами. Правда, теперь темнота не была такой густой, как раньше и я уверенно различал стоящие в переулке бочки и какие-то доски.

– Не спешим, – скомандовал господин Глен, потому как не мне одному хотелось побежать изо всех сил. Подобные мысли явственно читались и на лицах других. – И держим себя в руках.

И мы пошли.

Огонь крался за нами по пятам, длинные тени ложились на мостовую, а цокот копыт смешивался с нашими быстрыми шагами.

Мы настороженно шли к ближайшим воротам, встречая на своем пути одиноких мертвяков, которых господин Глен потчевал либо копьём, либо топориком. Удивительно, но покойников на улицах оказалось действительно немного – какими бы безмозглыми они ни были, но, видимо, пламя пугало даже их.

Вышло так, что мы находились как разу между огнём и порождениями тьмы, которые от него уходили, и это было очень удачно – если нам удастся добраться таким порядком до самых ворот, то риска в нашем путешествии почти нет.

И в этой удаче мы были не одиноки! Рядом то и дело пробегали какие-то люди – самые обычные и вполне живые. Некоторых я узнавал, некоторых нет, но отчего-то они не спешили присоединяться к нам.

Покрытые сажей лица были напуганы, а в глазах таилось безумие. Они проносились мимо, выкрикивая что-то нечленораздельное, падали, споткнувшись о распластанные на земле тела, но поднимались вновь и продолжали забег.

Поначалу интерфектор пытался останавливать этих людей – сперва словами и призывами, а потом просто хватая за одежду. Однако никто не задерживался, почему-то предпочитая продолжать путь в одиночестве. Думаю, это страх гнал людей вперёд, лишая разума.

Но вскоре оказалось, что его утратили далеко не все.

Когда до ворот оставалась пара сотен шагов, мы подошли к небольшой площади, образовавшейся из-за схождения здесь сразу нескольких улиц. И именно там мы повстречали вполне организованный отряд.

Несколько десятков мужчин, женщин и детей, вооружённых кто чем. От обычных топоров и лопат, до самых настоящих копий и мечей. Откуда у людей оружие, выяснилось почти сразу – их возглавлял мастер-кузнец. А это означало, что отряд под его руководством пересёк почти весь город, потому как кузницы располагались на противоположном его краю – сразу за небольшим ручейком. Я и сам жил неподалёку от него.

Одежда некоторых была в крови, несколько женщин держали на руках младенцев, а мужчины тащили какие-то тюки. Даже страх смерти не мог заставить людей отказаться от попытки спасти хотя бы часть своего имущества. Кроме того, рядом стояло несколько деревянных столов – не представляю, зачем они могли им понадобиться.

– Кто такие? – мастер-кузнец вышел вперед. Его звали Варден и он тоже частенько бывал в ратуше, но, видимо, ему не посчастливилось заполучить одну из золотых монет, которыми расплачивался бургомистр.

– Интерфектор Бернард Глен, – лошадиные поводья снова оказались в моих руках, а наш командир сделал шаг навстречу господину Вардену. – И мои люди…

– Твоих людей я знаю, – в голосе кузнеца слышалась насмешка. – Пьяница Фонтен и мальчишка-писарь…

Госпожа Таусинг и Жатэнэ, которые почти сразу затерялись среди других женщин, отчего-то не были удостоены вниманием господина Вардена.

Выглядел он, к слову, весьма внушительно – здоровенный, как любой кузнец, в шлеме и бордовой бригантине, с длинным копьём в руках и секирой на поясе. Оружие, правда, было сделано из простой стали, а не чёрного серебра, но если изрубить мертвяка на куски, то вряд ли он сможет что-то сделать. Пусть даже и останется не упокоенным.

– Мы идём к воротам, – интерфектор никак не отреагировал на замечание кузнеца по поводу меня и мастера Фонтена. – Если хотите, присоединяйтесь!

В этот момент из какой-то подворотни выскочило несколько оживших покойников.