Королевская игла - Лука Каримова

Оталия ждала весны, чтобы уйти из замка в теплое время года. Как оказалось, море было не слишком далеко.

«Скальд нескоро вернется, и у меня будет время», — девушка прыснула со смеху и стала укладывать необходимое в сумку.

В полдень Оталия покинула овеянные дымкой тумана стены замка и двинулась в путь. Ключ от черного хода девушка пропустила сквозь ленту и надела на шею, тот звякнул о кулон.

Принцесса все просчитала, надеясь, что путь будет относительно спокойным. Если бы в лесу или поблизости обитали разбойники, она бы об этом узнала от Скальда. Также на его землях не было никаких монстров, и все, что ее ожидало — ночевка под открытым небом и пешая прогулка.

— Примерно два дня, — повторила она, двигаясь по дорожке к тракту.

К ночи у нее так болели ноги, что Ота с трудом передвигалась, решив устроить ночлег вблизи ручья. Напившись освежающей воды, принцесса сняла обувь и опустила ноги на каменное дно: ледяные иголочки закололи кожу до лодыжек, но боль ушла, сменившись облегчением.

Расстелив прихваченный с собой плед среди выступающих дубовых корней, Оталия как следует завернулась в плащ и легла. Она боялась, что, привыкнув спать на мягкой постели, не сможет уснуть на твердой земле, но через несколько минут сон ее сморил, и до рассвета никто не потревожил.

Утром пришлось разжечь небольшой костер. Радуясь коробку спичек и горячему травяному настою, девушка неторопливо съела хлеб с сыром и вяленым мясом.

«Кто бы знал, что, будучи принцессой, я так обрадуюсь теплому плащу вместо мягкой перины с одеялом», — наполнив флягу водой и залив остатки костра, она двинулась дальше через поле. Сизый туман окутывал ноги, а высокая мокрая от росы трава промочила подол. Но Ота не унывала, за день наряд успеет высохнуть. На предрассветном небе не было ни одного облачка, это вселяло надежду на хорошую погоду.

К обеду принцесса дошла до деревушки Костюшки. Кто-то уже обедал, сидя за вынесенным на улицу столом со всем семейством. От витающего запаха супа и свежеиспеченных пампушек рот у Оталии наполнился слюной, но она не посмела взглянуть на людей за забором, а упрямо шла дальше, глядя себе под ноги.

— Вы, часом, не целительница? — окликнули ее. — Магия нам бы не помешала…

Ота обернулась и неуверенно ответила дородной женщине в переднике. Поверх головы крестьянки была надета косынка. На круглых сытых щеках играл румянец, а в уголках больших голубых глаз залегли едва заметные морщинки.

Врать Оталии не хотелось:

— Я обычный лекарь, — и с грустью пошла дальше.

— Так нам это тоже подходит! — женщина заторопилась к ней. — С мужем моей троюродной сестры на охоте приключилось несчастье. Попал под лапу зверя, едва ноги унес, — начала она. — Подрали бедняге спину, до деревни-то он добежал да у забора собственного дома и упал. Четвертый день ему худо, боимся, что не выживет. Уже чего только сами не пробовали, и мази, и притирания, — женщина тяжело вздохнула.

— Так и у меня с собой не так много лекарств, — неуверенно начала Оталия.

— Ну, хоть пойди да жене его скажи, что скоро преставится ее благоверный. Бедняжка от горя поседела. Никого не слушает! Мы ей уже говорили, мол, не жилец он, а она упрямая и слушать не желает.

Идея Оталии не понравилась: стать гонцом дурных вестей. Она хотела было развернуться и покинуть деревню, но замешкалась «Они попытались его вылечить, но что если попробую я? Стоит убедиться, вдруг больному действительно не помочь», — и решилась.

— Ведите.

Было в ее голосе столько властности, что женщина на миг призадумалась, как бы не перепутать простую лекарку со столичной. Черт знает этих незнакомцев! У столичных высокие запросы: попросишь осмотреть больного — такую цену заломят, что лучше преставиться. Но все же поторопилась.

С мужчиной все оказалось не так плачевно, как думала крестьянка. Раны его воспалились, из-за отсутствия определенных трав, которые не росли в этой части королевства, несчастному не смогли помочь. Однако Оталия знала, чем лечить.

«Ну ничего, он у меня быстро поправится», — решила принцесса и приказала принести горячую воду, чистые тряпки и иглу. Домашние поспешили все выполнить.

Оталия закатала рукава и как следует вымыла руки, предварительно капнув в воду взятый с собой обеззараживающий эликсир. Незаменимое средство не только при лечении, но и в походах. К этому мероприятию девушка подготовилась со всей тщательностью, собрав самое необходимое, в первую очередь, лекарства. В таз с водой она бросила пучок из смеси целебных трав и намочила полотенце.

Принесенную простыню Ота порезала на широкие бинты, иглу провела над огоньком свечи и промыла эликсиром. Из сумки достала небольшую плоскую шкатулочку и кончиками пальцев подцепила серебристую нить паутины. Вдев ее в иглу, Оталия промокнула раны мужчины полотенцем — больной горел от лихорадки и тяжело дышал.

«Его беспамятство — лучшее средство от боли», — благодаря травам кожа вокруг ран должна была немного онеметь, и спустя несколько минут Оталия приступила к лечению. Нить обычных пауков не подходила для лекарского ремесла и всегда использовалась иная, принадлежавшая серебряным арахнидам. Такие водились на мертвых землях Некрополя, и их паутина поставлялась во все крупные города королевства, но до малых деревень ее могли донести лишь странствующие лекари или торговцы. Однако только опытные врачеватели знали, как именно ею пользоваться.

Сидя ночами в отцовской библиотеке, Оталия прочла о лекарском ремесле множество книг, запоминая каждый рецепт и манипуляции. Нити арахнидов поставляли и в Валентор, поэтому принцессе не составило труда набить руку во вдевании нити в иглу, зашивании ран (хоть и не на живых людях, а на трупах). Узнай Его Величество, чем занималась дочь по ночам — лекарям и ее учителям не миновать казни. И Оталия свято в это верила, ни разу не задумавшись, что отец знал, чем промышляет дочь, и наоборот нашептывал учителям, чтобы те учили ее как следует. Зачастую дети и родители не могут найти общий язык из-за отсутствия возможности или желания поговорить по душам. Так и Оталия, но у нее и не было резона общаться с королем. Девушка всегда считала его расчетливым человеком, для которого истинные желания дочерей — не более чем блажь.

Ловко заштопав раны и скрутив моток, Ота со щелчком закрыла шкатулочку. Дав больному выпить жаропонижающего зелья, смешанного с водой, принцесса приоткрыла окно и вдохнула свежего воздуха. Натопленная комната была худшим местом для больного.

— Хозяюшка! — позвала она, и к ней заглянула крестьянка.

— Как только он очнется, перестели постель, обмой его и как следует проветривай помещение. От жары рана может загноится.

Женщина бросила взгляд на зашитое тело родственничка и ахнула:

— Это что же? Где его раны? — но приблизившись, увидела, как те аккуратно сшиты чем-то поблескивающим.

— Сейчас я наложу мазь, а потом сами будете смазывать швы.