След орла - Дарья Сойфер

– И что? Посадите меня в тюрьму?

– Не говори ерунду, – верхняя губа Линкс раздраженно дернулась вверх, будто кто-то подцепил ее рыболовным крючком.

– Тебе сейчас лучше будет в Линдхольме, под присмотром. Мы вышлем туда несколько наших людей, чтобы усилить охрану учеников, потому что некоторые родители уже в панике.

– А где профессор Эдлунд?

– Хотела бы я знать… Мы не можем с ним связаться, в пансионе его нет. С ним всегда было тяжело справиться, особенно, когда он уходил в науку. Что у него сейчас на уме, я не представляю. Надеялась, ты сможешь мне с этим помочь.

– Извините, не могу. Серьезно, он ничего не говорил.

– Ситуация довольно сложная, – Линкс сцепила руки за спиной и неторопливо двинулась вперед. – Репортеры развели панику. Федералы быстро все сопоставили, увидели, что у всех жертв одна и та же дата рождения, и решили, что действует какой-то странный маньяк. Да, они ничего не понимают в истинных мотивах преступников, но у них лучше техника, шире возможности. Мы вынуждены считаться с ними и действовать аккуратно.

– Я все равно не понимаю, что вам нужно от меня.

– Твоя сознательность, Мара. Твоя сознательность. Ты взрослая, умная девочка. И способна принять взвешенное решение. Уверена, мисс Вукович, твоя опекунша, прислушается к нему.

– Вы не по адресу, мисс Линкс. Я не могу влиять на ее решения.

– Ей сейчас не до тебя! Линдхольм кипит. Многие родители решили оставить детей в пансионе для их же безопасности. Все-таки, остров, ресурсы Совета… И вместо отпуска и каникул у мисс Вукович внештатная ситуация. Эдлунда там нет, все легло на ее плечи. Никому сейчас нет дела до тебя, кроме тебя самой. И Совета. Уж извини за прямоту.

Мара чуть не рассмеялась в лицо этой тетке. Совет беспокоится о ней?! Как бы не так! Она видела, кто там работает. Нора Линкс, у которой наверняка в носке припрятан кинжал. Мистер Уоргтинтон, английский аристократ и невыносимый сноб. Сурадж Тхакур, индийский богач с огромным самомнением. Немка из департамента образования, перед которой ежемесячно отчитывалась, обливаясь холодным потом, мисс Вукович. И ни один из них не казался хоть чуточку заботливым. Нет уж, пусть эта Линкс втирает очки кому-нибудь другому.

– Хотите сказать, вы не собираетесь меня исследовать у себя в Совете? – насмешливо поинтересовалась Мара.

– Это было бы интересно, не спорю. А ты сама разве не хочешь узнать о себе больше?

– Я знаю достаточно.

– Как скажешь, – Линкс равнодушно пожала плечами. – Сейчас речь действительно не об этом. Веришь или нет, но я все равно не занимаюсь исследованиями. Я работаю в департаменте безопасности. Поэтому с анализами ты будешь решать потом и не со мной. Мне лишь было поручено поговорить с профессором Эдлундом.

Они подошли к зданию со шпилем. Прежде оно пустовало, но теперь в его окнах горел свет, изнутри раздавался какой-то шум. В дверях показался Имагми, заметил Мару и махнул ей рукой. Она кивнула в ответ.

– Зайдешь?! – крикнул он, стараясь перекрыть грохот, доносящийся из-за его спины.

– Потом.

– Жду вечером! – и, не дождавшись ответа, Имагми скрылся внутри.

– Кто это? – ровным голосом осведомилась Линкс.

Мара поборола желание брякнуть «не ваше дело».

– Сын шамана, – пояснила она и от греха подальше повела представительницу Совета назад, к дому деда.

– Осторожнее с этим, – предупредила женщина.

– Бросьте, я с ним только познакомилась. К тому же, он старый, ему за двадцать, – Мара наморщила нос.

– Я не об этом. Шаманы – опаснее, чем кажутся. То, что ты принимаешь за мудрость, умелая манипуляция. Они играют с человеческим сознанием, Мара. Не стоит начинать, иначе можно не вернуться обратно.

– Я никому не позволяю собой манипулировать, мисс Линкс. Ни шаманам, ни кому бы то ни было еще.

– Намек понят, – вопреки ожиданиям Мары женщина не разозлилась, а довольно усмехнулась. – Что ж, тогда давай так. Я пробуду здесь еще два дня. Вон в том отеле с нарвалом на вывеске, – она указала на потрепанный барак у моря с выцветшей деревянной табличкой. – Надумаешь возвращаться в Линдхольм, можешь поехать со мной.

– Если вы остаетесь из-за меня, то не стоит, – упрямо возразила Мара. – Здесь есть кому позаботиться о моей безопасности.

– Рада, что ты подружилась с новой семьей, – Линкс помахала Сэму, который глядел на них из окна.

– Да, у меня все замечательно, – девочка уперла руки в боки.

Старый Нанук распахнул дверь и спешно спустился по ступеням.

– Постойте! – крикнул он, но Линкс уже вышла на дорогу. – Это частная территория! Кто позволил вам?..

– Прошу прощения, я, наверное, ошиблась, – женщина лучезарно улыбнулась и понизила голос так, что только Мара могла ее услышать. – Думаешь, ты знаешь, кому можно доверять? Тогда угадай, как я тебя нашла.

И, подмигнув, пошла прочь, как ни в чем не бывало.

– Кто это? – Сэм обеспокоенно вглядывался в побледневшее лицо внучки. – Что она тебе наговорила? Это та женщина, о которой предупреждал Эдлунд?

– Да, она из Совета, – Мара, прищурившись, смотрела на удаляющуюся фигуру Норе Линкс.

Воздух стал тяжелым, на севере из-за горы выглянула грязная, похожая на кляксу туча.

– Что ей нужно? Как она нашла тебя?

– Хороший вопрос, – пробормотала Мара.

– Что?

– Все в порядке. Она просто хотела поговорить. Ты уже убрал лодку? Давай, я помогу.

Они затащили надувную лодку в старый гараж, поставили на бок, чтобы просушить, отнесли в дом остатки улова. И вовремя: едва Сэм захлопнул за собой дверь, по крыше ударили первые капли.

Они устроились на кухне, старик включил обогреватель и расстелил на столе мутную потертую пленку.

– Будем чистить рыбу, – он протянул внучке фартук. – А потом я научу тебя ее солить.

Не сказать, чтобы это занятие сильно прельщало Мару. Засолка рыбы – не тот навык, которым можно щеголять перед друзьями. Но непогода вселяла чувство неясной тревоги, от туч за окном совсем стемнело, а тусклая лампа время от времени мерцала, норовя в любой момент погаснуть окончательно. Да и встреча с Норой Линкс оставила после себя препаршивый осадок. Мара терпеть не могла намеки и двойной смысл. Хочешь что-то сказать – открой рот и вперед. И все-таки: что, интересно, имелось в виду?

Присутствие старика успокаивало и отвлекало от дурацких размышлений. Мара не собиралась идти на поводу у этой женщины. Поэтому взяла нож и принялась безропотно выгребать рыбьи кишки.

– По нашим поверьям у всего есть дух, – рассказывал ей дед. – И убить животное – то же самое, что убить человека.

– А рыбу, значит, можно?