Моя человечка - Лена Хейди

Дэнрион

Я сделал магические оттиски нужных мне страниц с заклинанием по корректировке памяти, потом перекинул их в инфо-кристалл, и понёс возвращать книгу в библиотеку.

Идя по длинным коридорам, размышлял, как мне провернуть нужный ритуал с матерью, и где вообще её сейчас искать, но мысли снова и снова возвращались к зеленоглазой человечке. Я понимал, почему Лин в случае своей неудачи в обольщении хочет сделать её мужем именно меня.

Во-первых, я подходил ей по возрасту и статусу. Она - принцесса, я - принц, мы оба молоды, тут всё идеально. Но самое главное - я был одним из немногих эльфов в Ринадейле, для кого были неважны расовые различия. Я всегда относился к слугам-аксуинам так же ровно и благожелательно, как и к слугам-эльфам. Для меня главное - это чистота души, её свет. Искренность, порядочность, доброта. Только это имеет значение.

А большинство моих сородичей ценят лишь фантики, внешнюю обёртку, за которой зачастую скрывается совсем не шоколад. К счастью, Лин был не таким. За это я его и любил. Он стремился во всём докапываться до сути, и при общении с кем-либо пытался постичь его главную сущность - корыстную или щедрую, трусливую или отчаянно храбрую, честную или лживую.

Жаль только, что он так эпично ошибся в Эмили. Не разглядел, что она из себя представляет. В любом случае, всё, что нас не убивает - делает сильнее.

Стоило мне только подумать о бывшей невесте брата, как я тут же услышал её визгливый голосок. Как у Лина уши в трубочку не сворачивались?

Сначала я решил, что она ругает в библиотеке какую-то служанку. Но, подойдя поближе, был возмущён до кончиков ушей: эта наглая девица бессовестно отчитывала Викторию!

При этом поведение самой зеленоглазки было по-королевски достойным. Если где-то в глубине души у меня и были сомнения, что она настоящая принцесса, то именно в этот момент они отпали. Она не опустилась до ответного хамства, а лишь припечатала эльфийскую стервочку строгим взглядом с парочкой молний.

На месте Эмили я бы тут же заткнулся, но наше розовое недоразумение понесло. Пришлось вмешаться и поставить любительницу орков на место.

Когда та ретировалась из библиотеки, я опустился на диван, сев вплотную к Виктории. Мне было интересно, как она на это отреагирует. Но в глазах девушки не было ни капли осуждения, что я нарушил этикет: не спросив её дозволения, бесцеремонно уселся рядом с ней. Наоборот - при взгляде на меня в её изумительных очах плескалось восхищение, которое грело мне душу. Это было так здорово - даже просто находиться возле неё.

Её изящные нежные ручки впихнули в мою ладонь книгу, которую она читала, и я мысленно присвистнул от удивления. Не какой-нибудь любовный роман, а «История Авроры» Мейтиэля - когда-то этот томик был моей настольной книгой. Я помнил там каждый листок, даже малейшую иллюстрацию. Именно с неё начался мой интерес к подвигам полководца Дэнриона. Я даже своё имя сменил в честь него.

А когда она сказала, что читала сейчас об этом золотом драконе, я был готов её расцеловать. Что, собственно, и сделал.

Мои сородичи упускали самую суть этой легенды, превознося лишь воинскую доблесть Дэнриона, его ум и изобретательность в битвах. Но они не понимали самого главного во всей этой истории - того, что золотой дракон, член правящей королевской семьи, посмел пойти против всех драконьих правил и традиций, и объявил о том, что полюбил эльфийку. Для него любовь стояла на первом месте, и он всегда поступал так, как считал правильным.

В те времена драконы, как прирождённые воины, относились к изящным миролюбивым эльфам с большим пренебрежением. Наверное, так же в наши дни все воспринимают аксуинов. Для драконов эльфы были ущербной расой. Но не для Дэнриона. Он совершил чудо: сумел объединить эльфийский народ и вселить в их сердца веру в себя, в свою победу. А потом, когда война закончилась полным его триумфом, женился на эльфийке и увёз жену на свою родину. Тогда уже ни один крылатый змей не посмел его упрекнуть в нарушении традиций.

Виктория смогла уловить в этой легенде главное: дракон пришёл на помощь своей возлюбленной и её народу. Уже за одно это я её зауважал. Сложно представить, что она чувствовала, когда Лин переместил её в этот незнакомый мир, а потом перед ней убил её раба. А как он её диадему испепелил - я так и не понял из рассказа брата. Неужели прямо на голове?

Представил это, и у меня самого волосы дыбом встали. И это случилось с ней буквально вчера вечером! А сегодня утром она спокойно сидит тут на диване, книгу читает. Поразительное самообладание. Другие дамочки бились бы в истерике неделю, не меньше, попади они в подобную ситуацию. Даже бронебойные драконихи.

Лин был прав. Эта девушка - особенная. Я каждой клеточкой тела чувствовал, что нравлюсь ей, и не просто как принц, брат теймура и главнокомандующий легионом эльфийской армии, а сам по себе - такой, какой я есть.

Её приятный карамельный запах, флюиды радости и восхищения, что исходили от неё, соблазнительные чувственные губы, шелковистая кожа, изумрудные глаза с длинными ресницами - всё это сводило меня с ума, выбивало из равновесия. В штанах стало тесно.