Герцогиня поневоле, или Проклятие Зверя - Евгения Александрова

Я замерла, не зная, положено ли ей, как служительнице Всепрощающей Матери так себя вести или она утешает меня, потому что я и правда выгляжу сумасшедшей. Хотелось бы верить в первое. Я неловко замерла, не зная, куда себя деть. Наверное, леди Найрин делала так раньше.

Как же хочется признаться во всем, но кто поверит?! И что это даст?

За дверью послышались тревожные крики и топот, и я отпрянула наконец от тощей груди доброй служительницы. Что еще случилось?

– Госпожа! Ваша светлость! – кричали за дверью, не решаясь войти.

Мы переглянулись с леди Ансиель, и я медленно пошла к дверям.

На лестнице взволнованно переминался мальчишка-слуга. Казалось, он одновременно хочет что-то сказать, что аж вырывается изнутри, но ему до ужаса жутко это произнести.

– Говори уже!

– Ваша светлость… ваша светлость, – забормотал парень сбивчиво, точно растерял все мысли, пока скакал по ступеням.

– Так! Успокойся, выдохни и скажи, что пришел сказать, – спокойным медитативным голосом произнесла Ансиель, подошедшая к дверям.

Она оглянулась, вышла за двери и прикрыла их за собой, точно мужчинам и правда нет хода в обитель всепрощающей Матери. Еще бы, она там такая обнаженная позирует…

– Ваша светлость! – решительно произнес мальчишка, глянув на служительницу, словно на строгую мать. – Мне приказали доложить, что нашли вашего мужа, Его светлость, герцога Ангарет...

Ох! Ну слава богу, кто-то сможет разобраться во всем, что здесь происходит! Но облегчение тут же смешалось с ужасом: вот родной муж точно заметит подмену, и что тогда?

Но переживала я напрасно, ибо продолжение было такое:

– Ваша светлость, мне жаль, – затараторил мальчишка пулеметной очередью, мечтая скорее избавиться от досадной роли гонца, – мне приказали доложить, что ваш муж… ваш муж, Его светлость, герцог…

– Да скажи ты уже! –  не выдержала я нервотрепки.

Даже я уже запомнила все его титулы!

– Его нашли мертвым, госпожа, ваша светлость! Простите! Мне жаль.

Он торопливо опустился на колени и склонил голову, будто я могла за плохие вести тут же взмахнуть мечом и отрубить ее к чертям в порыве гнева.

Мертвым. Я медленно выдохнула. Что ж. Хм. Это что-нибудь, да меняет. Наверное?..

Похоже, мне стоит сейчас изобразить не замешательство, а хотя бы подобие горя. Леди Найрин наверняка любила своего домашнего тирана, раз лила по нему слезы. В нашем современном продвинутом обществе это назвали бы созависимостью, но…

Пока назовем это “великой любовью”. Хотя… что я вообще о ней знаю?

Для начала я закрыла лицо ладонями и почувствовала, как Ансиель обняла меня снова. Я всхлипнула для приличия, а сама задумалась, что же теперь будет дальше. Ведь если герцог мертв, а наследников у него не осталось, то я всего лишь вдова с сомнительными правами на власть. Вот теперь точно придется за себя бороться.

– Мне очень жаль, госпожа. Вы не заслужили такой судьбы… Бедный герцог, это ужасная потеря для всех нас.

Для всех ли или только для тех, кто был к нему приближен?

– Ваша светлость, – снова жалобно подал голос мальчишка, и мне уже стало его жалко. – Простите, но господин Эльденгерд просит вас спуститься.

– Передай, что сейчас приду.

Мальчишка усвистел вниз, а я выпуталась из уже слегка навязчивых объятий леди Ансиель и принялась медленно спускаться, готовясь к очередной проверке.

В главном зале творилась полная неразбериха. Кто-то пробегал мимо, кто-то кричал, звал слуг, мимо проносили ящики и какие-то тряпки, меня даже закрутило в этом всеобщем хаосе.

– Вы здесь! – жестко схватил меня за руку Эльд, останавливая в бушующем людском море.

Кажется, большинство здесь задавалось вопросом: что будет теперь со мной? Как я их понимаю! Там и сям я видела брошенные на меня взгляды, с опаской, неприязнью, слышала шепоток про проклятую вдову и еще всякое. Сомнения, что герцога здесь любили стали еще сильнее. Похоже, немало попортил крови местным жителям.

– Да, – растерянно отозвалась я ему. – Но не понимаю, что происходит, как вообще…

– Его Светлость нашли недалеко от рудника. Судя по всему, он разбился о скалы.

Я внутренне сжалась, представив эту картину.

– Неужели он оказался там один?! Как могло это произойти?

– Никто не знает. Какая-то загадка, госпожа, как и когда он покинул замок. И главное – зачем.

Эльд замолчал, удерживая меня возле себя, и наверняка теперь тоже думал про Зов Зверя. Что еще могло заставить герцога уйти в скалы и погибнуть там?

– Я не могу поверить, – прошептала я едва слышно. – Мой муж…

– Мне очень жаль, – проговорил страж.

– Что… Что мне теперь делать?!

– Я буду рядом. Положитесь на меня, все будет хорошо. Я не ваш муж, но вы можете мне довериться. Это все, что я могу сделать для вас сейчас.

– Где… где его тело?

– Должны скоро достать, скалы высоки, а его нашли в самом низу. Вы… в силах его опознать и подтвердить кончину, или мне сделать это за вас?

Прежняя леди Найрин, должно быть, кричала и плакала, но мне стоит быть сильной, иначе мне, судя по всему, придется здесь несладко.

– Я думаю, – я сглотнула, –  что должна увидеть его… в последний раз.

– Восхищаюсь вашей силой духа, госпожа, – прошептал Эльд.

А я как собой восхищаюсь. Еще ни разу не видела мертвеца лицом к лицу, но Вселенная решила, что пора разнообразить мой жизненный опыт. Главное, чтобы меня не вывернуло ненароком при всех.

Вскоре Эльд всех разогнал, остались только мы, еще насколько стражей и слуг. И Матерь Ансиель, скорбно замершая неподалеку. Я приготовилась к худшему, сложила руки на груди и невольно вцепилась в широкий ажурный золотой браслет.

Рабочие, одни из тех, кого я видела в шахте, внесли на носилках тело.

Ох, надо было уточнить у Эльда, сколько времени прошло с гибели, а то вдруг я увижу такое…

Слуги откинули ткань, и я с усилием заставила себя смотреть. Боже, к счастью, он погиб не так давно, и той стороной лица, что была обращена ко мне казался скорее спящим, хоть и окровавленным. Если он пропал недели три назад, как же долго бродил… Может, сошел с ума?

Выразительный профиль,длинный нос, густые брови, холеное лицо, дорогая одежда с украшениями. Подумалось, я отчего-то ищу сходства с моим настоящим мужем – с Тимуром. Я зла на него, разочарована и хотела бы избить. Раной еще ноет его предательство, но нет, не желала бы смерти. Тем более подобной смерти. Это уже слишком.

Мельком осмотревшись, я поняла, что личность погибшего ни у кого сомнений не вызывает, поэтому поспешно кивнула и отвернулась.