Кинжал милосердия - Галина Полынская

– Проходите сюда, – она провела своего спутника в помещение с микроскопами на столах. – Сейчас разглядим, что там интересного в вашей кровушке.

– Инна, я хочу, чтобы ты рассказывала мне обо всём, что будет происходить, комментируй каждое своё действие, хорошо?

– Ладно, – пожала она плечами. – Подготовку к анализу и настройку микроскопа тоже?

– Нет, это можешь оставить. Что такое предметные, покровные стекла и как устроен микроскоп, я знаю.

– Отлично. Давайте пробирку.

Феликс протянул бокс. Инна села за стол, а мужчина встал за её плечом.

– Ничего, если буду стоять здесь, не помешаю?

– Нет-нет, стойте, где хотите.

Взяв дозатором из пробирки одну каплю, Инна поместила её на квадратик стекла, накрыла сверху стеклом покровным, положила на предметный столик микроскопа и стала настраивать аппарат.

– Сейчас посмотрю наивный, неокрашенный мазок, – сказала она, – как он есть, в чистом виде. Надо подождать пару минут, чтобы в препарате осели все частицы.

После небольшой паузы, девушка произнесла, не отрываясь от микроскопа:

– Странно…

– Что?

– Или ещё надо подождать, или я неправильно подготовила препарат… Но я не могла подготовить его неправильно.

– А что странного?

– Все клетки будто движутся в одном направлении. Явное циклическое движение по всему препарату, эритроциты не изменены… Да все, все остальные клетки тоже не изменены.

– Что это означает в данном случае?

– Погодите, добавлю увеличение. – Девушка настроила линзы и снова припала к окуляру. – То же самое цикличное движение. Поразительно, моноциты сохранили свою фагоцитарную функцию. Кое-где наблюдаются единичные митозы, клетки делятся. Это очень странно. Обычно эти процессы происходят в костном мозге, а не в периферической крови человека, тем более остаточной, засохшей крови. И… только что нейтрофил поглотил микроорганизм… Боже, вот ещё… Нейтрофилы буквально пожирают все посторонние бактерии, попавшие в кровь! Хотите посмотреть?

– Хочу.

Инна встала из-за стола. Глаза её возбуждённо блестели, на щёках выступил румянец. Феликс сел на её место, склонился над микроскопом, и девушка продолжила комментировать происходящее на стекле, словно весь процесс происходил у неё перед глазами:

– Видите крупные подвижные клетки? Они лавируют между эритроцитами и лейкоцитами и словно гоняются за крупными черными точками?

– Вижу.

– Это нейтрофилы. Они настигают микроорганизмы, обволакивают со всех сторон своей цитоплазмой и переваривают.

– Процесс фагоцитоза.

– Именно. И с такой скоростью он происходит, что они в считанные минуты вычистят всех. Вы знаете, у меня создаётся впечатление, что эта кровь живёт сама по себе, когда находится в жидкой среде, даже клетки делятся без каких-либо усилий. Кажется, если поддерживать в ней гомеостаз воды и электролитов, то она… она…

– Она – что? – оторвавшись от окуляра, Феликс посмотрел на девушку.

– Может жить вечно. Или если не вечно, то очень, очень долго.

– Эликсир долголетия? – Этот вопрос Феликс скорее адресовал самому себе, но Инна согласно закивала.

– Можно и так назвать. Это просто невероятно, фантастично. Чья это кровь, где вы её взяли?

– Инна, я не могу пока раскрывать деталей следствия. – Феликс встал со стула и посмотрел на раскрасневшееся, возбуждённое лицо девушки. – И хочу надеяться, что эти детали не покинут стен данной лаборатории.

– Тут будьте спокойны. – Она поморгала ресницами, словно в глаза попали соринки. – Я считаю, что мы с вами в некоторой степени в одной лодке, так что можете на меня положиться.

– Отрадно слышать. – Мужчина улыбнулся одними уголками губ и выразительно посмотрел на предметный столик микроскопа, где лежали стекла с мазком крови.

– Можно напоследок посмотреть? – Инна молитвенно сложила ладони на груди, так ей хотелось ещё раз взглянуть на удивительную кровь.

Феликс кивнул. Девушка села за микроскоп и добрых пять минут сидела неподвижно, казалось, даже не дышала. Наконец, она нехотя взяла стекла, встала и пошла к стоявшему у раковины пластиковому контейнеру для отходов. Сняв крышку, Инна замерла, не в силах заставить себя бросить в контейнер с обеззараживающим раствором стекла с препаратом.

– В конце концов, у вас ещё осталась полная пробирка.

– Верно, – ответил Феликс, пряча улыбку.

– И вы мне обязательно расскажете, что за существо обладало такой кровью? Именно существо, потому что человеком его вряд ли возможно назвать. Или же это какой-то сверхчеловек, неизвестная науке аномалия.

– Обязательно расскажу.

– Эх, сделать бы ещё анализ ДНК, посмотреть, какой у этих клеток генетический материал! – Мечтательно произнесла Инна, и бросила стекла в контейнер.