У Ворона две жизни - Елена Кондрацкая

– Ну, – протянула она, напрягая память, – то, откуда черпают силу чародеи. Я знаю, что это, просто не могу объяснить…

Аргорад потёр виски, наверняка думая о том, что поторопился сделать вывод об уровне сообразительности Василисы.

– А что ты знаешь о теории Сфер?

– Существует несколько миров. Какие-то идентичны нашему, но с некоторыми отличиями, другие – абсолютно отличаются, так как находятся в другой плоскости, туда невозможно попасть… Э-э-э… энергия, которая течёт между мирами и по капелькам просачивается в них, называется магией и активно используется чародеями… Простите, я не очень люблю теоретическую магию.

– Всё верно, – кивнул Аргорад. – Несколько упрощённо, но верно. Итак, магия – это энергия, которую можно использовать. Источниками называют места, где количество этой энергии наиболее велико, например Белое Озеро в Инежских горах, куда каждый год стекаются паломники в надежде исцелить недуги, или Красный Дуб в Северных Землях…

У Василисы начала болеть голова, а в животе заурчало от голода.

– И как это всё связано с Беремиром и моими способностями?

– Мы к этому придём, – вежливо улыбнулся Аргорад, а у Василисы от этой улыбки свело зубы. Похоже, он не привык, чтобы его перебивали. – Когда два мира соприкасаются, пусть даже на десятую долю секунды, это создаёт брешь во времени и пространстве. Магия потоком проникает в эту брешь, как кровь из раны. Так и образуются Источники. Магия в чистом виде неконтролируема, слишком опасна, в ней таится не только великая созидательная сила, но и великая сила разрушения. Думаю, ты можешь представить, что произойдёт, если подобная сила окажется в руках чернокнижников или тех скопищ фанатиков, которые уже сотни лет пытаются устроить конец света. Поэтому Совет Чародеев закрывает эти бреши с помощью специальных печатей. Полностью закрыть брешь между мирами невозможно. Магия этого места по-прежнему будет сильна, но не так разрушительна. Оно превратится в обычный Источник, как Белое Озеро или Красный Дуб.

– Хотите сказать, что это и произошло в Лютоборах? Брешь? – Василиса вскинула брови, до неё начало смутно доходить. – А где?

– Прямо в доме Беремира.

Василиса растерянно кивнула. Итак, она жила на Источнике семь лет. Теперь всё встало на свои места. Вот почему в доме она могла чаровать часами и даже не уставать. Вот почему все заклинания в нём удваивали, а то и утраивали свою силу.

Но почему наставник ничего не говорил? Почему он вообще никогда не упоминал ни о каких Источниках? Конечно, Василиса знала о легендарном Белом Озере и Красном Дубе, но была более чем уверена, что всё это лишь сказки для паломников.

Аргорад, наблюдавший за тем, как постепенно менялось выражение лица чародейки, ответил на так и не прозвучавший вопрос:

– Мы с Советом решили не запечатывать Источник в Лютоборах, а сохранить его в тайне и изучить. Беремир не должен был ни говорить о нем кому-то, ни подпускать близко, и, конечно же, не имел права заводить учеников.

– Он просто обучал меня боевым чарам! – попыталась оправдать учителя Василиса.

Но Аргорад покачал головой.

– Дело не в этом. Дело в том, что он, как опытный чародей, мог оградить себя от влияния Источника. А ты, твоё незащищённое тело и детская душа… Семь лет ежесекундно каждую клеточку твоего тела насыщала колоссальная магическая энергия.

– Что за глупости? – дрожащим голосом проговорила Василиса. Её прошиб холодный пот. – Что всё это значит?

– Это значит, – мрачно продолжил Аргорад, – что твой резерв полон и практически неограничен. Ты – словно живая бомба. В тебе хранится сила, способная уничтожить Вольское Царство, а то и весь мир. И я очень удивлён, что Беремир допустил подобное. Он должен был понимать, какими будут последствия. Должен был хотя бы предположить…

– Что за вздор? Да я валюсь с ног от пары-тройки несерьёзных заклинаний!

– Стена.

– Что?

– Беремир написал об этом в письме. Когда он понял, что натворил, то установил стену, разделяющую твой резерв на две части. Одну ты можешь использовать, другая тебе недоступна.

– Ладно, – Василиса постаралась успокоиться. – Значит, всё нормально?

– Пока стоит стена – да. Но если она рухнет, то умрёшь либо ты, либо весь мир. Ну, а если умрёт весь мир, ты всё равно умрешь.

– И что же делать? – Василиса схватилась за край софы так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Можно выпускать энергию постепенно, но на это уйдёт пара сотен лет. Можно сделать это за один раз, но боюсь, тогда ты не выживешь. Поэтому советую тебе жить спокойно – вероятность того, что рухнет стена, практически равна нулю. Даже не так – она равна нулю. Беремир знал своё дело.

– Тогда зачем вы мне вообще это рассказали? Жила бы спокойно…

– Ты имеешь право знать, – пожал плечами Аргорад.

Василиса тяжело вздохнула. «Ходячая бомба»! Спокойно, надо держать себя в руках. В конце концов, наставник всегда знал, что делает, а значит, беспокоиться и правда незачем…

Василиса попыталась сосредоточиться на другом вопросе: если наставник всегда знал, что делает, – предвидел ли он последствия? Неужели Беремир понимал, что будет, возьми он её в ученицы?

– И что теперь? – помедлив, спросила Василиса. – Я могу быть Вороном, или что?

– Ты уже Ворон, – отозвался Атли с ободряющей улыбкой. – Пойдём, я угощу тебя завтраком.

Народу в столовой почти не было. Три ряда длинных дубовых столов могли вместить несколько сотен человек, но сейчас здесь были лишь четыре Ворона и одинокий Сокол.

Под любопытствующими взглядами Воронов Василиса и Атли сели за стол. Тут же к ним подскочил невысокий конопатый парнишка лет тринадцати. В руках он нёс две тарелки, от которых поднимался пар.

– Доброе утро, капитан! Сегодня на завтрак у нас пшеничная каша с яблоком, – паренёк поставил тарелки на стол.

– Спасибо, Лад. Как мама?

– Уже лучше! Если бы вы не послали к нам Журавля…

– За это нужно благодарить капитана Белаву, – покачал головой Атли. – Но я очень рад, что всё обошлось.

– Всё равно, спасибо вам! – воскликнул Лад. – Я сейчас принесу ещё чаю с бубликами!

Лад поклонился и убежал, а Атли рассмеялся.

– Хороший мальчишка, – сказал он Василисе. – Мечтает стать поваром и открыть свой трактир.

– А что с его мамой? – спросила Василиса.

– Хладная хворь. Три дня пролежала в лихорадке. Лад был сам не свой. Я не смог остаться в стороне.

Атли говорил это просто, словно не женщину спас от смертельной болезни, а снял с дерева котёнка.

– А госпиталь? – спросила Василиса. – Журавли ведь помогают там бесплатно.

– Журавлей меньше, чем ты думаешь, а больных – больше. Да и приоритет Журавлей – раненые Вороны и Соколы. Конечно, положение сейчас не так плохо, как в первые годы после войны. Полчища нечисти поредели. Возможно, её количество даже сравнимо с тем, что было до Отворения Нави. Но их всё ещё достаточно, чтобы у Журавлей хватало работы. И у Гвардии в целом.