У Ворона две жизни - Елена Кондрацкая

– Скорее уехала? – с издёвкой перебил Кирши. – Неужели ни разу за семь лет ты не видела страха в их глазах? Этого испуганного, щенячьего выражения при взгляде на тебя?

Перед глазами Василисы всплыло растерянное лицо Миколки, когда она в шутку грозила превратить его в жабу. Внутри что-то неприятно шевельнулось, и Василиса поспешила отогнать воспоминания.

– Не бери в голову, – отмахнулся Кирши. – Пара-тройка заданий, и спорить нам будет не о чем.

Василиса хотела возразить, но аргументов у неё не нашлось. Она и сама понимала, что за свои двадцать лет видела непозволительно мало. Тринадцать лет она провела взаперти, не покидая родительский дом, а о жизни за пределами двора слышала лишь с рассказов няньки. В последующие же семь лет её мир расширился до размеров Тригорской долины и её немногочисленных жителей.

«Многое придётся наверстать», – протянул голос в голове.

Улицы Старой Марги окончательно опустели, укутанные в ночь. Кирши и Василиса приближались к островку света у широкого двухэтажного дома с соломенной крышей. Здание растеклось по двору, как подоспевшее тесто, выделяясь на фоне маленьких одноэтажных соседей. У распахнутых настежь дверей за пузатой бочкой сидели две женщины с чарками. Постоялый двор, поняла Василиса.

– Кого нелёгкая принесла? – проворчала одна из женщин, когда Василиса с Кирши привязывали лошадей под куцым деревянным навесом, с наполненными сеном яслями. Былинка тут же принялась жевать.

– Вороны, поди. Явились не запылились, – ответила другая. – Мужика твоего, поди, искать.

– И кто ж додумался их вызвать. Узнаю, ноги повыдергаю, – первая женщина, в которой Василиса угадала хозяйку постоялого двора, понизила голос, но чародейка услышала каждое слово.

Василиса бросила взгляд на Кирши. В его синих глазах и кривой ухмылке ясно читалось: «Ну? Что я тебе говорил?»

– Коек нет! – крикнула женщина. – Звиняйте, уважаемые!

Василиса стиснула зубы. Слова хозяйки звучали несправедливо и обидно: они же приехали помочь.

– Мы заплатим за ночлег, – Кирши отстегнул от седла катану и направился к женщинам. – Мы не собираемся жить за ваш счёт.

– Вы и так живёте за наш счёт. Мой и всех, кто платит подать в казну, – пробубнила хозяйка, но уже не так сурово. Видимо, мысль о прибыли смягчила её сердце.

– Ты умная женщина, – улыбнулся Кирши, а у Василисы от этой улыбки зашевелились волосы на затылке. – Могу я узнать твоё имя?

– Марфа я.

– Что ж, Марфа, – Кирши достал из кармана две монеты и положил на бочку, – нам нужна комната. Две кровати. Проводишь?

Монеты тут же исчезли с бочки и звякнули в кармане передника Марфы. Хозяйка проворно спрыгнула с табурета, взяла с бочки свечу и поманила за собой гостей.

– Пойдём.

В трактире, который занимал первый этаж, было темно и пусто. Марфа повела гостей к дубовой лестнице, ведущей на второй этаж.

– Так, значит, пропал твой муж? – Василиса решила не терять времени и расспросить Марфу о деле.

– Сожитель, – нехотя ответила Марфа.

– Сочувствую.

– Да туда ему и дорога. Слава Морене, если утащила его на тот свет. Жил за мой счёт, гадская душа. Паразит.

Василиса открыла рот от удивления и посмотрела на Кирши в поисках поддержки. Но тот не спешил присоединяться к беседе, вместо этого безучастно вглядываясь в темноту, которую не мог рассеять тусклый свет свечи в руках Марфы.

– Вы не ладили? – спросила Василиса.

– Как узнала, что он уж полгода как к Трифону захаживает, ласки как-то поубавилось.

Василиса ничего не понимала. Ну, ходил её сожитель к своему другу в гости. Что такого?

– Трифон – это, полагаю, кузнец? – подал голос Кирши.

– Ат ты ж догадливый, – хохотнула Марфа. – Сбежали эти паскуды. Как пить дать, сбежали! Да ещё и суму мою умыкнули. Я её втридорога на ярмарке купила. Кожаная, заговорённая, с рунами. Тьфу! А вас, видать, вызвала Трифонова сестрица? Переживает за братца. Было бы за кого переживать. Бросил её в долгах да ради мужика, так туда ему и дорога.

Василиса с трудом сдержалась, чтобы не ударить себя по лбу. Вот тупая башка: как сразу не поняла, о каких «захаживаниях» идёт речь!

Марфа остановилась у двери и забренчала связкой ключей на поясе.

– Милости просим, – буркнула она, открывая дверь.

Марфа прошла в комнату первой и зажгла от своей свечи другую, что стояла на столе у окна. В трепещущем свете Василиса разглядела две узкие кровати и два стула. На одном стоял таз для умывания, на другом – глиняный кувшин. На спинке висело полотенце.

– Доброй ночи, – Марфа направилась к вы-ходу.

– А юноша, что пропал три дня назад? Тихон, ведьмак, – бросила вслед Василиса. – Знаешь об этом что-то?

– Тишка-то? А он тут при чём? – удивилась Марфа. – Не знаю ничего. За этим лучше к мамаше его. У ней дом у реки.

С этими словами Марфа вышла, хлопнув дверью.

Кирши подошёл к кровати, аккуратно прислонил катану к стене, скинул с плеч кафтан, а с ног – сапоги и рухнул на тонкий тюфяк.

Василиса ждала, когда он что-то скажет, но, похоже, Кирши не собирался комментировать ситуацию. Он закинул руки за голову и закрыл глаза.

Василиса возилась с пуговицами на кафтане. Пальцы не слушались от волнения. С одной стороны, ей не терпелось начать расследование – прямо сейчас побежать к сестре кузнеца, а потом к местной ведьме, чтобы расспросить о случившемся. С другой, присутствие Кирши заставляло её нервничать. Буквально – само его присутствие в комнате. Впервые Василиса осталась с ним наедине вне тренировочного поля.

– Как думаешь, эти три исчезновения связаны? – Василиса попыталась завести разговор.

Кирши открыл синий глаз.

– Кто знает.

– Или! – Василиса скинула кафтан, оставшись в белой хлопковой рубахе. – Марфа сама и мужа, и его любовника прибила. Из ревности.

– Разве что из зависти, – ухмыльнулся Кирши. – А ещё они действительно могли просто сбежать. И сынок ведьмы, может быть, с ними никак не связан. В любом случае, узнаем обо всём завтра.

Василиса скинула сапоги, а потом замешкалась и бросила смущённый взгляд на Кирши. Тот всё ещё лежал с закрытыми глазами. Чародейка стянула остальную одежду, оставшись в одной нижней рубахе, и быстро забралась под тонкое одеяло из шерсти. Судя по запаху, овечьей. Вместо перины – колючий тюфяк. Чародейка откинулась на подушку, надеясь, что не придётся делить постель с клопами.

Несколько минут Василиса лежала молча, слушая тишину деревенской ночи и наблюдая за тем, как дрожат тени от свечи.

– Почему ты решил стать Вороном? – прошептала она в темноту.

– Спи давай.