Шутка Хаоса - Анна Рейнер

— Он опасен, — голос принадлежал Эрвину. — Ты защищаешь его, придумывая нелепые оправдания, потому что он тебе не чужой. Он твой друг, но в глубине души ты понимаешь, что я прав. Мы, лесные жители, умеем чувствовать затаившееся зло. И сейчас я чувствую — к нему уже протянула длани Медегма, а свое она не отпускает.

— Нет абсолютно добрых или злых людей. Мы все ходим по грани между тем и другим!

Риз повысил голос и тут же был награжден возмущенным шипением жрицы:

— Тише.

— Вот именно, мы ходим, а он балансирует, — продолжал гнуть свое невозмутимый эльф. — Не так далек тот день, когда он все же соскользнет. Тогда ты вспомнишь мои слова, но будет уже поздно.

Хоть Йен и лежал с закрытыми глазами, но мог поклясться, что взгляд его друга не сулил Эрвину ничего хорошего.

Что же, в чем-то эльф безусловно прав. Ведь он действительно не испытывал жалости к этим жутким лесным существам, хотя прекрасно осознавал, что они живые, чувствуют боль и не хотят умирать. Напротив, в тот момент он наслаждался их агонией.

«Что же ты за человек такой? — Пришла горькая мысль. — Имеешь ли ты право и дальше носить белую мантию добра?»

Но не покончи он с големами, они убили бы его и весь отряд в придачу. В минуты опасности каждый человек волен защищать свою жизнь всеми доступными ему методами — это его право. И никто! Никто не способен это право отнять!

«Да, это было необходимое меньшее зло», — попытался оправдаться перед своей совестью маг.

«А есть ли оно, это самое меньшее зло»?

Сразу же пришел ответ: нет никакой разницы между меньшим злом и большим. Какую бы форму ему ни придавали, а зло остается злом. Этим все сказано.

Другой белый маг, столкнувшийся с подобной дилеммой, нашел бы выход, не прибегая к насилию. Например, усыпил древесных галемов или временно обездвижил, да и дело с концом. Он же избрал для них иную участь, более страшную.

Сила, которую зачерпнул чародей, опьянила его и почти полностью лишила разума. Йен чувствовал — она до сих пор текла по его венам. Чуждая Сила. Сила, взятая взаймы. Он не родился с ней, не обрел ее тяжким трудом, совершенствуясь в магии, нет — эту Силу ему кто-то дал. Всего лишь кроха с барского стола, которая чуть не стоила ему жизни. Как знать, быть может однажды этот неведомый «кто-то» явится и потребует ее назад. Тогда он станет слаб, как младенец.

Эта мысль неприятно скреблась в сознании. Теперь, обретя могущество, он ни за что на свете не хотел с ним расставаться.

Когда он оставался в зараженном Векросе, денно и нощно не выходя из лазорета пытаясь притупить боль умирающих, все было намного проще. Мага не терзали подобные мысли и все, что беспокоило — люди, которые нуждались в его помощи. Ему оставалось лишь надеяться, что жрецы Белигмы справятся и без него.

Спор между Ризом и эльфом давно закончился, и до мага донесся скрежет металла — друг точил свой меч. Йен пошевелился, всем давая понять, что проснулся. Он не хотел ставить спутников в неловкое положение. Того, что маг успел услышать, и так более чем достаточно.

— Ну как ты? — участливо спросил друг.

— Уже лучше, — едко произнес маг. Как ни старался Йен не обращать на слова товарищей внимания, обида все равно закралась в сердце. — Спасибо, что «беспокоитесь»…

— Скоро будет ужин из жареных грибов, а может еще и с мясом, — не обращая внимания на сарказм друга, заявил воин. Он всегда любил вкусно и сытно поесть. — Эрвин отправился на охоту. Может быть, ему удастся подстрелить пару зайцев.

И действительно, Керон и Цета жарили над огнем грибы, и делали вид, что не замечают чародея (или ему так только казалось?). Кроме них возле костра никого не было.

Йен поискал взглядом Ташина и Рэль, но ни мальчишки, ни полуэльфийки так и не заметил. Душу сковал ужас. А вдруг его огненное заклятие погубило их? Что если…

Нет. Он решительно отказывался об этом думать.

— Где Рэль и Ташин? — Чародей понизил голос до еле слышного шепота.

— Когда вызванное тобой пламя улеглось, мы заметили, что Ташин пропал. Рэль как-то сразу занервничала и ушла на поиски. — Риз нахмурился. Было видно, что он не одобрял ее поступка. — Я, конечно, предложил помощь, но она отказалась. Ты же знаешь, лесные жители все чрезмерно гордые, даже если в них течет только половина эльфийской крови.

Воин снова вернулся к своему молчаливому занятию, девушки возле костра тоже не проронили ни слова. Когда напряжение достигло апогея, Йен поднялся. Лучше идти на поиски Рэль и Ташина, чем читать осуждение на лицах товарищей. К тому же он переживал за Рэль, да и юноша хоть и не лыком сшит, а в одиночку не боец. Маг закинул сумку на плечо и, взяв посох, направился прочь.

— Куда ты? — Риз оторвался от своего занятия и посмотрел на друга.

— Мне надо развеяться, — холодно произнес Йен, не удостоив воина взглядом. — Хочу пройтись.

— Только далеко не уходи! Мало ли…

Йен поморщился. Отойдя от костра и скрывшись за деревьями, он увидел маленькую полянку, сплошь покрытую лужами. Посередине лежало сгнившее бревно.

Птицы смолкли. В лесу стало совершенно тихо, только комары зудели возле самого уха.

Йен присел на бревно и достал из сумки книгу заклинаний. Старая, она была изрядно потрепана, но ее обложка сохранила белизну, а золотые руны на ней сверкали так же ярко, как и прежде.

Касаясь фолианта, Йен всегда испытывал внутренний восторг и трепет, но в этот раз почему-то не ощутил ничего подобного. Он в нетерпении пролистнул несколько страниц, пока не наткнулся на заклинание поиска.

Чары несложные и с легкостью позволяло найти все, чего желал маг. Творя волшбу, необходимо хорошо представить искомый предмет или нужного человека, и тонкая золотистая нить укажет путь к цели. Даже в непроницаемой тьме эта нить никогда не прервется и не погаснет.

Йен закрыл глаза, возвел руки перед собой, соединяя два больших пальца и широко растопырив остальные. Мысленно он представил полуэльфийку: ее ниспадающие на тонкие плечи белые волосы отливающие серебром, непроницаемо-черные лукавые глаза, соблазнительный изгиб губ…

Да, ему нравилась эта девчонка. Он восхищался ее независимостью, уверенностью, умением смеяться в лицо опасности. Для него она была чистым совершенством.

Произнеся необходимые слова, маг открыл глаза и увидел след — толстый и рваный, словно кто-то не скупясь разбрызгивал краску, указывая направление. Он имел мало общего с золотистой ниточкой, которую ожидал найти волшебник. Указатель вел на восток и терялся за темными стволами деревьев.