Егерь. Девушка с Земли - Максим Хорсун

Реми подумала, что стрельбу и взрывы обязательно кто-то да услышит в каком-нибудь поселке по эту сторону Большого барьера Хардегена. Ведь ее ищут, ищут с того самого момента… как она укатила из Прозерпины на джипе Скворцова? Наверное, так. И егерь, очевидно, числится в похитителях. Она поглядела на Скворцова, а тот как раз отдирал скотч с ее запястий. Заметив взгляд Реми, егерь легонько сжал ее плечо и ободряюще подмигнул.

Жаброхваты, опьяненные запахом собственной крови, норовили достать людей под дендрополипами. Они кидались вниз и на бреющем проносились между стволами, они застревали в ветвях, предоставляя симмонсам возможность всадить в них пулю или заряд дроби. Брюшные пузыри взрывались, во все стороны летели внутренности и куски полипов. Жерех и Марашек перебегали от полипа к полипу и выпускали пулю за пулей, Колбасинский и Лазарус стали отступать в глубь чащи, Скворцов и Ремина застряли на краю прогалины между первыми и вторыми.

Жаброхваты нападали так часто и столь беспорядочно, что сражение с ними превратилось в бойню. В этой круговерти у симмонсов стали сдавать нервы, они все чаще стреляли друг в друга, тогда как жаброхваты подбирались ближе и ближе.

— Замрите! — Скворцов прижал Реми к земле. — Они могут фокусировать зрение только на подвижных объектах!

— А вы?.. Куда же вы?

Он не ответил, кинулся через прогалину к Жереху. Тут же два жаброхвата спикировали с зенита, и Скворцову пришлось упасть, перекатиться кувырком. Шипастые крылья хлопнули у него над головой, он услышал, как гудят костяные пилы и как булькает секрет, которым они были смазаны.

Жерех направил револьвер на Скворцова. Лицо главаря было испачкано кровью и желчью жаброхвата.

— Вы у меня забрали!.. — крикнул Скворцов. — Штуковина с антенной!..

Он отпрыгнул, пропуская жаброхвата на расстоянии вытянутой руки. Снова рванулся вперед, перебежал ближе к Жереху.

— Отдай штуковину! Сигнал! Отпугнет жаброхватов! — прокричал на бегу егерь. Он снова едва разминулся с жаберными пилами, упал среди кочек, поросших рыжей ламинарией.

— Поисковый пеленгатор? — ухмыльнулся Жерех, выглядывая из-за ствола полипа.

— Не валяй дурака! — Скворцов приподнял голову. — У нас нет систем слежения такого уровня! Это пугалка! — Ему пришлось распластаться на земле, но через секунду он снова вскочил на ноги: — Это голос ночных рифов! Имитация! Голос Карлика!

Жерех достал из кармана штуковину с антенной. Реми глядела на перебежки егеря с другой стороны прогалины. Приборчик в руках главаря симмонсов показался ей знакомым.

Да! Видела. Скворцов приманивал им сейсмурию. Как давно была та охота… сегодня утром.

Долги дни Сирены.

— Просто нажми на кнопку! — закричал Скворцов.

— Босс, патроны закончились! — воззвал из-за облака пороховой гари Марашек.

— У Лазаруса потеря сознания! — послышался голос Профессора Колбасинского.

И следом закричала Реми: жаброхват спланировал на прогалину, развернул крылья, уставился тремя глазами — большим, центральным, и двумя малыми, боковыми, — на жертву.

— Реми, замрите! — снова заорал егерь.

Но Реми поползла: на локотках, на коленочках, пятясь. Подальше от хлопающих крыл, от вращающихся жаберных пил, от страшных бессмысленных глаз. А жаброхват двинул на нее стеной мышц, ороговевшей кожи и шипов… а потом разлетелся тучей зловонных брызг.

В ушах Реми зазвенело, она уткнулась лицом в землю и со странной апатией поняла, что не может больше пошевелиться. Сквозь темную пелену, застилающую взор, она увидела, как тают в небе остатки стаи жаброхватов.

Дальше роль проводника пришлось играть Скворцову. Реми надеялась, что егерь заведет проклятых симмонсов в какое-нибудь болото, но тот, похоже, решил не шутить с Жерехом и компанией. Скворцов пользовался гравитационным компасом Реми и кустарной картой; он не столь уверенно, как аксла, но все же бодро вел нежеланных спутников к подножию Барьера.

Вскоре Марашеку и Колбасинскому пришлось взяться за мачете, средний ярус рифа встретил их густыми зарослями сине-зеленой водоросли. Лазарус присматривал за Реми, хотя та и не думала о побеге. Куда? В пасть очередной твари? С голыми ногами через поля ядовитых морен? По сторонам глядел Скворцов, а Жерех не спускал глаз с егеря. Реми полагала, что у Скворцова есть план. Когда он останавливался, чтобы свериться с картой и почесать в задумчивости щетинистый подбородок, Реми настойчиво пыталась заглянуть в его глаза. Она надеялась, что егерь снова подмигнет и в его зрачках вспыхнут лукавые искорки. Но Скворцов, будто нарочно, отворачивался или закрывал лицо полями шляпы.

В долине, прилегающей к Барьеру, кипела жизнь. Чинно паслись в низине клоуны-ворчуны; мелькали среди молодых полипов их бока в желтую и черную полоску. Над сетью болот носились рыбоптицы. Из грязи торчали спины неких исполинских созданий; с очевидной ленью они вынимали из болота плоские головы, стонали сонно и уныло, снова зарывались в топь да выплескивали через спинные дыхальца фонтаны бурой воды. В высоте планировали, расправив крылья, вездесущие жаброхваты, на людей они не обращали ни малейшего внимания.

— Привал! — распорядился Жерех, после того как они пробрались через нижний ярус рифа.

— Осторожно, губки! — не преминул напомнить Скворцов: Реми была едва жива от усталости и чуть-чуть не примостилась на поджидающего раззяв вампира.

Жерех забрал у егеря карту, вынул из рюкзака потертый карманный компьютер, пару раз ткнул грязным ногтем в экран, что-то подсчитал.

— Здесь мертвая зона, — обратился к нему Скворцов. — Радиолокационные станции колонистов ничего не видят в тени Барьера.

— Заткнись, — отмахнулся Жерех.

Он переключил компьютер в режим видеосъемки, навел объектив на пленницу. Реми поняла, что сейчас заплачет, и поспешила отвернуться.

— Нас заберут из этой точки, правильно? — поинтересовался Скворцов. Равнодушный тон дался ему нелегко; егерь лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Ну хоть что-нибудь!

— Поваляйся пока, накопи силы.

— Зачем это? — снова спросил Скворцов.

— Сейчас обратно пойдешь, — ответил Жерех.

Скворцов шумно сглотнул и поглядел на Реми.

— Ходоком у меня послужишь, — продолжил главарь; он вынул из компьютера карту памяти, вложил ее в треснутый пластмассовый футляр. — Держи. Передашь это отцу девчонки.

— Почему я?

— А кто еще?

— Ну а если я сверну не в ту сторону?

— Брось, егерь. Ты не свернешь «не в ту сторону», — Жерех оскалился. — Доберешься до Персефоны, оттуда свяжешься с Марвеллом. До Карлика должен успеть, если не будешь чесаться.

— И в самом деле! Я сыт приключениями. Вот прямо сейчас домой пойду, если отпустишь.

Жерех прищурился: