Чернее черного. Пепельный рассвет - Александр Конторович

Так что же мне сейчас говорить?

За спиной чувствую движение. Оборачиваюсь. Гадалка уже успела набросить на себя всю свою амуницию и теперь стоит у окна. Приоткрыла стекло и изучает лес в окуляр тепловизора. Ищет выход?

— Майор… слева от поваленной березы — человек. Правее нее, еще метров на двадцать, второй.

— Да я как-то и не думал, что здесь только танки. Должны и люди быть.

— Этих двоих я сниму. А ты уходи. Прямо в лес уходи, нет там больше никого.

— Ты что? А все остальные? Их же тут с пылью смешают в пять секунд!

— Уходи! Ты понял?! Я прикрою!

Подношу к лицу микрофон:

— Здесь Каа! Всем Удавам — огня не открывать! Занять позиции, но огня не открывать! Это приказ! Выполнять!

Качнулись машины — народ покидал транспорт.

Скрипнула зубами за моей спиной Галина. Чего же это она так? Спросонья не врубилась? Не похоже на нее… это же не мозг — компьютер какой-то! Интересно, а она всерьез собиралась вступить в бой с танками? Искоса бросаю взгляд в сторону Гадалки. Да… она явно не шутила…

Распахиваю дверь «мамонта» и, сжимая в руках полотенце, спрыгиваю на дорогу.

Шаг, еще шаг…

Поскрипывают под подошвами ботинок маленькие камешки. Трещат веточки, и шуршит трава. За спиною остались дорога и вытянувшиеся в колонну автомобили.

Где там человек у березы? Чувствую, как по телу шарит прицел невидимого стрелка. Чего уж тут целиться… одной короткой очередью можно меня срезать. Прямо как на стрельбище.

От машин я отошел уже метров на сто. Стою, не дойдя до опушки метров десять. Справа от дороги здесь поляна, причем весьма немаленькая. Лес не подступает вплотную к холму. Вот у самого его подножья и стоит сейчас наша колонна. Позиция для засады удобная — танки сверху могут лупить вниз, не опасаясь задеть своих. Под таким углом снаряды рикошета не дадут. Аналогично могут стрелять и танки в лесу — дальше склона холма снаряды не уйдут. Не лопух позицию для засады выбирал, не лопух…

От опушки леса отделяется фигура человека.

Ага!

Все-таки парламентер…

Он подходит ближе. Танковый комбинезон, шлем… Знаков различия не видно.

Делаю шаг вперед. Он тут хозяин, стало быть, представляться предстоит мне:

— Комендант Рудненского гарнизона майор Рыжов!

— Подполковник Васин!

— Что ж так невежливо встречаете, товарищ подполковник?

— Так у вас на капоте принадлежность не указана! И машины странные…

— Экспериментальная разработка, товарищ подполковник. Да и мало их у нас, всего несколько штук.

— «Газон» в основе?

— Он самый. Шестьдесят шестой.

— Похоже… Ну, что, майор, присядем? — кивает он в сторону. Там лежит здоровенное бревно. — В ногах правды нет!

— Но нет ее и выше!

— Грамотный, — усмехается Васин. — Это хорошо, быстрее друг друга поймем…

Он устраивается поудобнее, снимает шлемофон и кладет его рядом на бревно. Вытаскивает из кармана расческу и поправляет волосы.

— Рассказывай, майор, куда идете и что вообще у вас там происходит…

— Вам с самого начала или как?

— А ты что, куда спешишь?

— Не особенно. Но вот ребята ваши, что в танках сидят… Мало ли что вдруг им почудится? Нажмут на что-нибудь…

— Ведь и твои парни не с зубочистками в канавы попрятались! Или думаешь, не видел я?

— Мои не выстрелят.

— Мои — тоже. Так что — извини!

— Хорошо, — пожимаю я плечами. — С начала так с начала…

Минут через пятнадцать подполковник приподнимает раскрытую ладонь:

— Обожди… Еще разок повтори. Что там про Выговский рудник говорилось?

— Дорогу к нему поддерживать в порядке.

— И все?

— Все. Я об этом только на «Дарьяле» вспомнил. Когда Лапин мне приказ показал. Ну, тот, что про ваш объект.

— Вот тут ты пальцем в небо попал, майор! Не наш это объект!

Ни хрена себе пельмень! Тут что — под каждым кустом по танку заныкано? Не их объект? А их объект тогда что?

— Это соседи наши. Оттого и тебя так встретили, уж извини! Ты здесь не первый гость!

— А чем же вам первые гости так не потрафили?

— Ежели я к тебе домой ночью да с автоматом наперевес ввалюсь — рад будешь?

— Сомневаюсь…

— Ну, и мы не хуже прочих. Ладно! — встает он с бревна. — Команду свою здесь оставь, нехай тебя обождут. Со мной поедешь.

— А…

— Танки отойдут. Но недалеко — сам понимаешь… А те, что на холме, на месте будут. Они там никому не мешают.

— Так я к машинам схожу? Предупрежу их.

— Давай! И я своим приказание отдам. Только ты уж смотри, друг ситный… чтобы без глупостей там…

Пройдя через полосу леса, мы вышли на небольшую полянку. Там, приткнувшись бортом к кустарнику, ожидал нас темно-зеленый «уазик». Неразговорчивый водитель, стоило только нам закрыть двери, тронул машину с места.

А тут не такая уж и глухомань! Просеки… заросшие и относительно проходимые. Вырубленные участки леса соседствовали с остатками каких-то траншей и полуобвалившихся блиндажей. Иногда мой взгляд замечал проржавевшую колючую проволоку, покосившиеся столбы…

— Здесь полигон, майор! Давно, сколько себя помню. Всегда он здесь был.

— Надо же… А я и не слышал об этом никогда.

— Формально он еще рабочий. Даже задания иногда спускали. Но подсократили нас сильно…

— А что ж тут такое испытывали?

— Танки! И прочую бронетехнику. Много всякого добра есть. Пятьдесятпятку увидел — поди, удивился?

— Не особенно. У меня и постарше машины есть.

— В смысле?

Про содержимое нашего танкосклада я ему ничего не рассказывал. Сказал только, что мы задействовали технику, стоявшую на консервации.

— Т-10М.

— Иди ты?! Где взял?

— Я ж говорю — с консервации сняли.

— Оф-ф-ф-фигеть! — удивляется Васин. — И на ходу?

— Даже стреляет.

— И снаряды есть?

— Вагон! А может, и два — никто ж не считал…

— Коли не врешь — подружимся! Мне этого добра как раз не хватает!

— Да хоть все берите! У нас и танкисты-то так… все из запаса больше…

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — козыряю я пожилому мужику. Он полусидит на койке, откинувшись к стене. Правая нога вытянута перед собой и лежит на пододвинутом стуле. Она обмотана толстым слоем бинтов. На плечах у мужика наброшен китель со знаками различия генерал-майора.