Возвращение - Борис Новиков

Ночь была теплой. Шпили Мариджана, столицы Делаи, тускло поблескивали в лунном свете, словно спали вместе со всем городом. Похожие на луковицы купола лениво отражали холодный свет луны, отчего вокруг них образовался бледно-золотой ореол. Устало повисший золотой флаг с терновым венком в середине походил на змею, обвившую шпиль Королевской башни. Царила тишина, изредка нарушаемая хлопаньем крыльев одинокой совы, которая не могла найти себе ужин и летала над спящим городом в бесплодных поисках пищи.

Принцесса Шалета спала на роскошном ложе, утопая в пуховой перине. Луна светила прямо в окно, и юная владычица небольшого южного королевства, не просыпаясь, отворачивала лицо от светлой полосы, но не проходило и минуты, как ее голова снова попадала под луч света.

Шалете было всего семнадцать, но ранняя смерть отца, короля Димира, и тяжелая болезнь матери, не дававшая королеве Аише подняться с постели, заставили девушку надеть корону и взять в свои руки бразды правления. Несмотря на малые размеры и мирные отношения со всеми соседями, королевство все равно доставляло много хлопот юной принцессе. Распри купцов, интриги королевских советников, ссоры жрецов – все это тяжким грузом легло на хрупкие плечи семнадцатилетней властительницы, но она старалась изо всех сил быть достойной правительницей, и народ приветствовал ее попытки облегчить жизнь простолюдинов.

У резных дверей, запертых изнутри тяжелыми железными засовами, стояли два стражника. Один нахально спал, надвинув на глаза островерхий шлем, а второй ревностно нес ночную стражу, защищая принцессу от полчищ врагов, которые снились ему на протяжении всей ночи, и тихонько похрапывал в курчавую бороду.

Начальник стражи свирепо взглянул на спящих стражей, дернул себя за ус и от души заехал латной перчаткой по уху одному из них. Тот встрепенулся, выставил перед собой алебарду и получил удар по носу. Второй стражник проснулся и приготовился заорать что-то вроде «стой, каналья!», но так же, как и первый, оказался на полу.

– Вы что себе позволяете?! – еле удерживаясь от крика, яростно прошипел начальник стражи. – Спите на посту? Да я вас обоих на дыбу отправлю, негодяи!

Стражи хором забормотали какие-то извинения, утирая рукавицами разбитые носы, но напрасно: начальник отдал приказ одному из сопровождавших его гвардейцев препроводить нерадивых солдат в темницу и всыпать обоим по десять палок, а на их место поставил двух бравых молодцев из личной королевской охраны.

Когда провинившихся увели, начальник стражи, которого звали Хашум, спустился вниз, продолжая обход. На лестнице он встретил Нинура, главного советника принцессы Шалеты.

– Мой господин, – поклонился он.

Нинур жестом велел ему задержаться.

– Во дворце все спокойно? – спросил он высоким голосом аристократа.

Хашум вновь поклонился.

– Да, мой господин. Двое стражей заснули на посту, но я вовремя обнаружил это.

– Принцессу должны охранять денно и нощно, – многозначительно глядя на него, сказал Нинур.

«Как будто я этого сам не знаю! – внутренне скривился начальник стражи. – Строит из себя…»

– И вот еще что, – продолжил Нинур, – на днях должен прибыть человек по имени Мегар. Как только он появится, немедленно препроводи его ко мне.

Хашум в третий раз поклонился и продолжил обход.

Кир пришел в себя, когда над горизонтом показался край солнечного диска, глубоко вздохнул и тут же едва не застонал он нестерпимой боли в груди, плечах и правом боку. Перед глазами все поплыло. Коснувшись ран, Кир обнаружил, что кто-то их уже смазал лечебным маслом, которое носил с собой Маркус.

Скосив глаза, Кир увидел неподалеку Лилу и Маркуса. Они о чем-то яростно спорили.

– Расскажи, что все это значит! – требовал Маркус. – Это ведь из-за тебя Кира едва не сожрала проклятая обезьяна! И шихчинов наверняка послал этот тип, чтобы избавиться от тебя.

Лила молчала, держа руку на ладанке и глядя себе под ноги. Маркус взял ее пальцами за подбородок и вздернул голову вверх.

– Что такое Глаз Дракона? – спросил он. – Рассказывай!

«Глаз Дракона? – ошеломленно подумал Кир. – Что это?» Он хотел было приподняться, но от усилия в груди вновь вспыхнула боль, и он со стоном опустился на одеяло.

Лила первой заметила, что он очнулся, и бросилась к нему.

– Кир, как ты? – чуть не плача, она схватила его руку и прижалась к ней щекой. – Прости меня, пожалуйста, это все из-за меня!

Маркус опустился рядом с приятелем на колени.

– Живой? – стараясь придать своему голосу побольше солдатской циничности, спросил он.

Кир кивнул.

– Да уж не помру.

– Мне так стыдно, Кир, – всхлипывала Лила. – Если бы не я, ничего бы не произошло…

– Так, – произнес Кир, отнимая у нее руку. – Что это за история с Глазом Дракона?

– Точно, – поддакнул Маркус, устраиваясь поудобнее рядом с ним. – Рассказывай, Лила.

Девушка вздохнула, вытерла слезы и, в последний раз хлюпнув носом, начала свою историю:

– Вообще-то это началось еще тогда, когда ты меня спихнул жрицам Амиры. Мне было страшно скучно в храме среди этих строгих, глуповатых, помешанных на добродетели теток, поэтому уже через три месяца я убежала и отправилась в Минэй, чтобы найти тебя, но не сумела. Стражники у королевского дворца сказали, что все наемные солдаты отправлены на войну с Амалией. Я сразу же решила, что ты погибнешь, поплакала немножко и решила вернуться в Делаю. По пути назад я вновь наткнулась на святилище Зандара, а поскольку это произошло к ночи, и спать мне было негде, я устроилась на ночлег внутри храма. Ночью мне приснился сон: огромный алый дракон летит по затянутому серыми тучами небу, изрыгая из ужасной пасти пламя. И вдруг этот дракон повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Ох, меня и сейчас дрожь пробирает, когда я вспоминаю его взгляд! Его единственный глаз был красным, словно закатное солнце, зрачок был вертикальным, как у кошки, и походил на глубокую, бездонную трещину в алой земле… Он затягивал меня, звал за собой, завораживал, как змея завораживает свою жертву… Когда я уже была готова пойти за ним туда, куда он меня позовет, дракон вдруг выпустил из ноздрей густой, черный дым, открыл пасть и сказал… Даже не сказал, его голос, густой, тяжелый, нечеловеческий, прозвучал прямо в моей голове. Его слова, наверное, навсегда врезались в мою память… Он сказал: «Будь со мной, и обретешь силу, которая изменит мир!»