Слотеры. Песнь крови - Виталий Обедин

Нормальный человек не выдержал бы долго в подобном темпе, но, по словам Ли-Ши, этот крикун проповедует здесь уже третий день. Одержимость? Иначе трудно понять, откуда в столь тщедушном теле берется столько энергии: выглядел-то проповедник изможденным, точно аскет, только вчера сбежавший из дикой пустыни. И эти слова — ае domici… В переводе с канонического языка, которым пользуется Строгая Церковь, они означают «суть в едином». Сама фраза свободно переводится, но смысл ее Церковь категорически не признает.

«Суть в едином» — канон унитарианцев, еретиков, считающих, что нет допустимой меры добра и зла, о коих ведут речь церковники, и отвергающих саму Церковь. Унитарианцы верят: всякое создание, наделенное разумом, двуедино изначально. В нем заложено равно и божественного, и демонического. Укрощая плоть постом и воздержанием, а душу — молитвами, смертный может очиститься от демонического и тем обрести путь в Вырий Небесный. Потворствуя же слабостям плоти, он дает пожрать себя демоническому началу, что обрекает душу на адские муки.

В целом догматы унитарианцев не слишком отличаются от тех, что исповедует Строгая Церковь, и все же их вера считается ересью, поскольку отказывает Творцу в главном — в исключительном праве на благость и в самом акте Творения.

Ае domici — суть в едином! Всегда был Свет, а значит, всегда была Тьма, ибо одного нет без другого. Всегда присутствовал Хаос и наличествовал Порядок. Всегда шли рука об руку Созидание и Разрушение, жизнь и смерть. Единые и неделимые. А все остальное — результат их смешения.

Я нахмурился.

Одержимые и религиозные фанатики в Уре могут быть опаснее иного чудовища. Человеческое стадо, воспламененное громкими речами, способно наворотить дел побольше, чем взбесившийся голем. А вокруг крикуна уже начали собираться праздные зеваки, охочие до чужих откровений и мудростей. Пока толпа получилась небольшая — и полсотни человек не наберется, но по лицам некоторых, по тому, как одобрительно они кивали и размахивали кулаками в такт выкрикам проповедника, я понял — это уже не случайные зеваки.

Это паства вновь обращенная.

Многие из них слушали его вчера и позавчера, а сегодня пришли, потому что уже готовы принять горлопана как своего нового поводыря. Пожалуй, пока проповедник окончательно не забрал власть над людьми, стоит оказать услугу Ли-Ши: выйти на улицу и…

— Тот, кого называют Ренегатом, лишь предвестник грядущих бед. Он предупреждение, сиречь Предтеча Ужаса! Aue! Его деяния — суть кровавый ритуал, долженствующий принести морок и несчастья всему городу. А всему причиной бесчисленные грехи наши!

Так тема проповеди Ренегат?

Я замер, с интересом прислушиваясь к несущимся с улицы воплям.

— Покайтесь! Покайтесь, блудящие и алчные! Ае domici! Высокомерные и сребролюбивые! Покайтесь, ибо каждый новый грех приумножает силу Предтечи Ужаса! А сила эта уже безмерно велика!

Пеструю толпу, собравшуюся перед проповедником, с двух сторон рассекли яркие малиновые плащи: словно кто-то невидимый и огромный нанес две кровоточащие раны. Через нестройные ряды горожан целеустремленно проталкивались Псы правосудия — старшие офицеры городской стражи. За ними в свою очередь настойчиво толкались еще и простые стражники, наряженные менее броско, но настроенные не менее решительно.

Ур — город, признающий многие свободы, включая и свободу вероисповедания. Но только до тех пор, пока они не начинают угрожать общественному порядку.

Истовая страсть, с которой уже третий день вещал новоявленный пророк, не могла не привлечь к нему внимание стражей порядка. Правда, пока он не призывал к погромам, не хулил корону и Церковь, хватать его было не за что. А толпу без повода разгонять вовсе бессмысленно, а то и опасно. В таком состоянии, зачарованная давящими на больное речами, она, что разгоряченный табун: дай вожжу одной кобыле, понесут все! Посему Псы и примкнувшие к ним стражники пробирались через столпившихся людей молча, не раздавая угроз и оплеух, не требуя немедленно расступиться и разойтись, но вместе с тем целеустремленно и неостановимо. Так, чтобы в нужный момент оказаться рядом с разошедшимся пророком, а там уже действовать сообразно обстоятельствам.

Например, дать по печени, накинуть на голову мешок и спеленать, как паук муху, тем самым разом обезглавив толпу, вынув из нее объединяющий стержень — и самое душу. Мне уже приходилось видеть, как стража работает в таких случаях. Должен сказать, в этом есть даже своего рода изящество.

— Безмерно велика сила Предтечи Ужаса! — надрывался унитарианец, потрясая над головой костистым кулаком, — И вот уже небеса содрогнулись от страха пред его растущей мощью. Aue! И были посланы знаки избранным людям во всех концах света, в числе коих и мне, ничтожному, нашлось место. Святое братство инквизиторов шлет своих эмиссаров в город, но не мечи монахов-воинов, а молитвы должны спасти Ур! Ае domici! Спасение принесет не сталь и кровь, но покаяние и смирение.

— А как же Башня? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да! — вторил ему другой голос. — Как же Башня?! Где орден Очищающего Пламени?! Где экзекуторы?!

— Не ищите силу на стороне! — надрывался в ответ оратор, — Ищите ее в себе, в своей вере! Истинно реку вам: не через пламень, но через покаяние должен спастись Возрожденный город! Aue!!!

— Король! Король защитит свой народ! — заорал еще кто-то, пытаясь криком заглушить растущий страх, — Если уж Магистрат не может этого сделать!..

Толпа гудела и раскачивалась, медленно заводясь от воплей наиболее ретивых слушателей. Чем дальше, тем больше она начинала походить на пороховую мякоть — только поднеси спичку.

— Не смущать умы моей паствы! — взвыл пророк, — Ибо грядет новый Бунт нечисти! Ни король, ни Магистрат, ни инквизиторы, ни экзекуторы не защитят вас от того, что следует за Предтечей Ужаса. Пришло время выбора. Ае domici! Склоните колени и взывайте к Вырию Небесному! Ему обращайте молитвы, а не сонму лживых прислужников, как учит Церковь…

Последних слов оказалось достаточно. Псы правосудия, к тому времени как раз протолкавшиеся через всю толпу, начали действовать. Два дюжих молодца синхронно заняли место по обе руки от пророка, а двигавшиеся следом стражники оцепили их нешироким кольцом, оттесняя слушателей. Толпа недовольно заурчала, стиснулась-сплотилась, но на активные действия никто не решился.

— Истинно реку! — замахиваясь на Псов правосудия костлявыми руками, быстро-быстро заверещал пророк. — Грядет новый Бунт!.. покаяние!.. смирение, а не ме… ох!

Пудовый кулак ударил его по почке.

Унитарианец покачнулся, скрючился, но затем выпрямился и с неожиданной силой оттолкнул от себя Пса. Ловко вывернувшись из цепкой хватки второго, он прижался к стене и возвысил голос до истинно львиного рыка, разом перекрыв весь галдеж, висевший в воздухе.

— Мне было видение! Предтеча Ужаса вышел из адовых врат! Вышел, чтобы открыть дорогу сонмищу таких же, как он! И не пламень и меч, не король и не лживая Церковь, но истинная вера…