Препод - Александр Олегович Курзанцев

- А которые после пятисотого, до восьмисотого, их-то читать можно?

Принс вздохнула и снова покачала головой:

- Эти признаны вредными для обучающихся и все изъяты из книгохранилищ, если найдут во владении, крупный шраф, от тысячи золотых монет.

- То есть, - старше восьмисотого года, книг просто нет в библиотеке?

- Нет, - подтвердила женщина.

- А как же, - я почесал затылок, - “Исследование тварей магических”, - трёхтомник магистра Пиринского? Он же жил полтыщи лет назад. Я точно знаю что эта книга у нас есть.

- Есть, - кивнула Дарина, - только под редакцией магистра Кочар от девятисотого года.

- Вот оно что…

Загрузившись информацией по самое нихачу, я развернулся и задумчиво потопал обратно в архив.

Из всего услышанного картинка вырисовывалась прелюбопытная. Сначала упрощение, затем оптимизация. Отказ от оценок, что я им плюсики тут раздаю, почти полный отказ от домашних заданий и углубленной теории, в угоду тупому заучиванию заклинаний и минимальным знаниям обращения с магическими предметами.

Я думал это Вольдемар в силу особенностей характера, манкировал своими обязанностями преподавателя, а это, оказывается, общая тенденция. Но любое упрощение, оно не делает лучше, наоборот, я бы сказал, скорее отупляет. Мозг нужно тренировать, он должен работать, а по факту, с каждой этой реформой, студентам мозги напрягают всё меньше и меньше. Такие процессы сначала ведут к стагнации, а затем и деградации науки как таковой.

А я ещё думал, почему прогресс общества тут застопорился, а ларчик-то просто открывался, тут само развитие магии, как науки, застопорилось. А ведь она была движущей силой всех преобразований. И явно, постепенно магия становится просто магией, то есть когда из ничего, по представлениям окружающих, вдруг появляется что-то. Но мне-то прекрасно известно, что из пустоты возникнуть что-то просто так не может. А вот уже даже современным студентам это приходится в головы вдалбливать, и то, с трудом. Для них заклинание, это просто набор каких-то последовательных действий, после которых, вуаля и появляется что-то, какой-то магический эффект. А как и почему он возник, какая существует причинно-следственная связь, какие взаимодействия каких сил привели к этому результату, им не важно и не интересно.

Вернувшись к поискам я, постепенно забираясь всё глубже, нет, нет, но откладывал заинтересовавшие книжки.

Часа через два, весь извазюкавшись в пыли, таки отрыл нужный фолиант. Присовокупив их к ещё десятку отложенных, перехватил бечёвкой, связал и, решив, что ознакомлюсь дома, пошел на выход.

Но стоило только показаться в библиотеке, как Принс сорвалась со своего места и коршуном налетела на меня.

- Выносить с архива запрещено!

- Я верну, как только прочитаю, - попытался я её увещевать.

- Никаких, как только! - натурально вздыбилась та, - а если студенты увидят?

- И что будет?

- Студентам доступ к архивным книгам запрещён! - безапеляционно отрезала та.

Спорить с ней было бесполезно и я поплёлся обратно.

С глухим стуком уронив связанную пачку на пол, развязал обратно и, присев на стопки книг рядом, раскрыл работу Кордез.

Чтиво, на диво, оказалось весьма занимательным. Автор выделяла семь типов развития манаканалов в теле одарённого, соотнося их с известными направлениями магии. Также могли существовать и смешанные типы, в разной степени совмещающие два или три чистых типа.

Там даже были схемы этих самых манаканалов, которые я с большим интересом рассматривал. А ведь когда обучали Вольдемара, так подробно этого не касались. Просто упоминали, что одним одарённым лучше даются одни заклинания, другим, - другие. Существовал даже тест на определение предрасположенностей. Сам Вольдемар чуть лучше связь имел с стихией Воды и заклинаниями Призыва. Ну это, естественно, до отрывания рук. Сейчас вообще было непонятно, что у меня с магией.

Углубившись в чтение, я наткнулся на весьма интересное описание работы манаканалов в момент произнесения заклинания. Происходило возбуждение центрального магического ядра направлявшего магическую энергию по манаканалам, что потом истекала из рук заклинателя, формирующего определенное звукозависимое плетение, которое, в свою очередь, материализовывалось вполне конкретным магическим действием.

Приводились примеры и отдельно отмечалось, что мощь магических эффектов прямо зависела от развития манаканалов в руках, чем они были толще, тем эффекты сильнее.

- Это если руки не из жопы, - пробормотал я, досадуя на себя.

И тут меня будто пронзило. А что если у меня действительно они из жопы? Фигурально выражаясь. Пускай, физически они нормальные, но что, если во время выращивания рук, манаканалы в них не сформировались или сформировались неправильно?

Я лихорадочно начал мерить небольшое свободное пространство шагами, тщательно обдумывая эту свежую мысль. Ведь может так быть, что, когда я начинаю колдовать, энергия идёт, идёт но на полдороги просто начинает выливаться в пространство, через какие-нибудь магические дырки? И тогда все мои звукозависимые пасы руками, просто бестолковые махания, никак не формирующие заклинание.

Упав обратно, стал лихорадочно листать книгу, ища хоть какие-то подтверждения этой теории и нашел! В самом конце, вкратце, автор упоминала, что существует патология развития манаканалов, приводящая к невозможности одарённого нормально колдовать и о редких случаях, когда истечении магической энергии происходило не через руки, а через другие части тела.

- Если не через руки, - принялся рассуждать я, - тогда через что?

Следовало немедленно провести натурные испытания.

Наскоро попрощавшись с зевающей библиотекаршей, я побежал обратно в родную аудиторию.

***

- Бари, блин, и долго мы тут будем ещё стоять? - недовольно пробурчал Русавр, что как и одногруппник, с самого конца занятий, куковал за углом здания, карауля препода.

- Столько, сколько надо, - зло ответил Ботлер, - ты сам вызвался мне помочь за ним проследить.

- Ну я же не знал, что он засядет в Академии допоздна.

- Ничего, - убеждённо произнёс парень, - рано или поздно он выйдет, не на всю же ночь он там засел.

- Надеюсь… - протянул Авсан.

Просто стоять было скучно и он стал прогуливаться по еле подсвеченной светом ночного светила, - Мимса, тренировочной площадке.

Внезапно, несколько окон на втором этаже академии засветились магическим светом, привлекая внимание. Посмотрев туда долгим взглядом, Русавр шёпотом подозвал товарища:

- Бари, глянь, это не в нашей аудитории свет горит?

Вглядевшись, тот уверенно кивнул:

- Наши, точно наши. Неужели Чёрный плащ решил там чем-то заняться?

- Вот бы глянуть, что он делает. Блин,