Дочь тьмы - Лея Стоун

– Когда-то я была на твоем месте. Чтобы выжить здесь, тебе нужно изображать плохую девочку. Князь Тьмы хочет окружить себя самыми злобными созданиями в мире. Он не верит в добро и свет, так что тебе придется обратиться к своей внутренней тьме. Только она поможет тебе выбраться отсюда живой.

Мне не нужно было повторять дважды. В тот момент мой свет окончательно угас, и я погрузилась в ярость и ненависть, которые кипели в моей душе.

Глава десятая

Следующие две недели тянулись очень медленно. Я была похожа на пустую, бездушную оболочку. Смирившись с вечной слабостью и оцепенением, я покорно приняла свою судьбу.

Через неделю после того, как я вернулась к приему лекарств, Князь Тьмы наконец-то позволил Ракше сделать перерыв. Я снова могла говорить с Сэрой, но теперь это не приносило мне ни радости, ни облегчения. Меня больше ничего не волновало. Я могла и дальше влачить свое жалкое существование или умереть безо всяких сожалений – мне было совершенно плевать на собственное будущее. Мы с Ракшей снова начали ходить к красной двери. Я обедала с демонами и людьми из Академии Нечестивых, а потом часами сидела в своей комнате, просто уставившись в стену.

Ракша была моим единственным спасением. Она приносила мне разные закуски или десерты и старалась навещать меня как можно чаще, чтобы я не проводила все время в одиночестве. Она рассказала мне об учебе в академии, о своей жене Элоди и их сыне. Я считала ее подругой. Они с Сэрой были моими единственными друзьями во всем мире.

Однажды, когда мы возвращались от красной двери, Ракша искоса посмотрела на меня, сжимая в руке письмо от Элоди.

– Мне кажется, что ты сильно изменилась за последние несколько недель, – заявила она.

Она не в первый раз заводила этот разговор.

Я находилась в сильной депрессии, поэтому не могла нормально объяснить свои чувства. Ничто не имело значения, все причиняло боль.

Тогда Ракша остановила меня прямо посреди длинного пустого коридора и подняла мой подбородок, заглядывая мне в глаза.

– Я попросила Элоди прислать что-нибудь для тебя. В конце концов, ты помогла нам. – Она открыла письмо, и мое сердце забилось быстрее.

Впервые за несколько недель я ощутила какие-то эмоции. Тревогу, волнение, трепет.

«Что там?» – спросила Сэра.

«Я пока не знаю».

Может, это было письмо от Шии или Линкольна. Я бы упала в обморок, если бы это было так.

– Конечно, это не письмо от твоих близких, потому что… ну, ты и сама знаешь. Но не спеши расстраиваться. – Ракша сунула мне в руку две маленькие фотографии. Когда я опустила взгляд – у меня перехватило дыхание.

Мой большой палец скользнул по фотографии Линкольна, одетого в форму Академии. Я и забыла, насколько он был красив. На фотографии он выглядел немного моложе, и все же это был мой Линкольн.

Взглянув на другую фотографию, я улыбнулась, чувствуя, как из моих глаз потекли слезы. Школьная фотография Шии. Непослушные каштановые кудри и дерзкая улыбка.

Это был невероятный подарок. Моя апатия лопнула, как воздушный шарик, и внезапно меня захлестнуло очень сильное желание покинуть это место и как можно скорее воссоединиться со своей семьей.

– Спасибо, Ракша, – с трудом прохрипела я.

Она наблюдала за мной с легкой улыбкой.

– Моя жена взломала сайт приемной комиссии академии и смогла найти фотографии с их удостоверений личности. Я подумала, что это тебя порадует.

Я кивнула, поглаживая фотографии с таким благоговением, как будто они были сделаны из золота.

– Ты была права.

– Не забудь их спрятать. Из-за этого у меня могут быть большие неприятности, – приказала она, возвращаясь к своему резкому тону.

– Конечно. – Я сунула фотографии в карман и уже уверенным шагом последовала за Ракшей.

«Я собираюсь убить Люцифера и выбраться отсюда», – заявила я Сэре. Даже если бы это привело к моей смерти – я должна была попробовать.

«Ну наконец-то! Я уже решила, что ты собралась здесь поселиться».

Я нахмурилась.

«С каких пор ты стала такой саркастичной?»

«С этой минуты».

За то время, что я провела в наркотическом полудреме, у меня было время подумать. Моя светлая магия не только напугала Дьявола, но и причинила ему физическую боль. Одна лишь мысль о том, что я могу заставить его корчиться от боли, приносила мне невероятное удовольствие.

– Сегодня ты вернешься к групповым тренировкам, – объявила Ракша.

Отлично.

Я не посещала тренировки после того инцидента с Князем Тьмы. Теперь меня снова вели в тренировочный зал, и все взгляды были прикованы ко мне.

Здесь я убила серного демона. Именно здесь я дала себе клятву, что буду использовать только светлую магию. А теперь я собиралась обрушить на них свои темные силы, как того и хотел Люци.

– Привет, Бриэль. Как мило, что ты решила к нам присоединиться, – пропел Люцифер.

Я одарила его мрачной улыбкой. Мысль о двух фотографиях, надежно спрятанных под моим матрасом, придавала мне сил. Я чувствовала, что у меня есть преимущество перед этим ожесточенным, мстительным существом.

– Добрый вечер, сэр, – ответила я.

Он указал на Ворону – темную женщину-мага, с которой мы завтракали каждое утро.

– Почему бы тебе не сразиться с Бриэль? Я хочу посмотреть, как она справится после своего… перевоспитания.

Перевоспитание. Он причинил вред моей матери, угрожал убить мою семью и накачал меня веществами. Я бы не называла это перевоспитанием.

Я уставилась на Князя Тьмы, позволяя гневу воспламенить мои силы. Он пульсировал в моих венах, пока темная магия, наконец, не вырвалась на поверхность, обретая форму черного хлыста. Толстая веревка вырвалась из моей руки и поползла по полу, как змея.

Люцифер удовлетворенно вздохнул.

– Да.

Я встретила пристальный взгляд Вороны, приготовившись к ее атаке.

Но я не была готова к удару в спину.

– Берегись! – крикнула Ракша, но было уже слишком поздно.

Удар тяжелым ботинком пришелся ровно между моих лопаток, и я полетела на пол. Вытянув руки, чтобы остановить падение, я потеряла контроль над своей магией. Мой темный хлыст растворился в воздухе, а у Вороны появилась возможность подготовиться к своему первому ходу.

Я быстро расправила крылья. Двух взмахов оказалось достаточно, чтобы поднять меня на ноги. Оглянувшись через плечо, я увидела того, кто пнул меня