Время перемен. Воплощенные - Наталья Бульба

Мне всегда легче думалось, когда руки были чем-нибудь заняты – научилась у мамы. И желательно чем-то тяжелым.

Перестановка мебели отменялась. Будь я даже в гневе, вряд ли сдвинула бы приземистый комод или огромную кровать, ладно еще, без балдахина. Стоило представить эту пыльную тряпку над головой…

С этим все было понятно, как и с мытьем полов. Наша самодеятельность в святилище была событием настолько исключительным, что рассматривать его как способ сбросить напряжение не приходилось.

Оставался еще один, чисто девичий: разобрать одежду, которую так ловко распотрошил мой братец. Похоже, догадывался, что именно я выберу для развлечения.

Раскрыв дверцы огромного шкафа, который скрывался в нише, я осмотрела предстоящее поле боя. Привычных плечиков не наблюдалось, лишь три ряда перекладин на разных уровнях.

Хорошо еще, я была свидетелем того, как Мартиша развешивала то, что чуть позже Сашка, самым варварским способом собрал в кучу, прежде чем сбросить на постель.

Вытащив из вороха первое, что попалось, встряхнула, расправляя. В руках оказалось верхнее платье, больше похожее на длинную прямую рубаху с широкими рукавами и разрезами до бедер. Ткань была тонкой, полупрозрачной и переливчатой, но, что мне понравилось больше всего, совершенно не мялась. Ему досталась верхняя перекладина. В тон отыскались плотные, но эластичные штанишки и короткая кофточка, которые, как сказала Мартиша, девушки этого клана носили как нижнее белье. В комплект пошел и длиннополый жилет, украшенный красивой вышивкой так же, как и платье с разрезами. Мне уже было известно, что он завершал девичий наряд, его подвязывали на талии широким поясом.

Одежда была очень удобной, не стесняла движений. Но… непривычной.

Руки машинально перебирали вещи. Мысли о мастерстве и богатом воображении рукодельниц не мешали другим, в которых я пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло; заставляла представить, что мы просто переехали в другую страну, где нет привычного Интернета, сотового телефона, телевизора.

Помогало это ненадолго. Память, вопреки желанию, возвращала в ту квартиру, где мы жили, к друзьям, для которых я просто взяла и исчезла, к школе.

Желание что-нибудь разбить появилось снова. Я училась хорошо, мечтала поступить в институт, стать врачом…

Слеза была одинокой, непрошеной и совершенно не ко времени. Как и братец, появление которого я заметила только потому, что он соизволил привлечь к себе мое внимание сакраментальной фразой:

– Самое главное, что мы вместе.

– Ага, – хмыкнула я, припомнив рекламу, где была и вторая часть фразы, и, не сдержавшись, всхлипнула, тут же поймав его подозрительный взгляд.

Провести Сашку было не так просто. Выглядел он слегка заторможенным, словно не от мира сего. Но уж я-то, прожив с ним почти шестнадцать лет, точно знала – это совсем не так. Он, как та птица-говорун, отличался умом и сообразительностью. И умением пустить пыль в глаза.

– Ты чего пришел? – подхватив один из нарядов, направилась я к нему. Надеюсь, выражение моего лица было достаточно зверским. Только такое могло заставить его отступить.

Не повезло. Либо мой актерский талант пал смертью храбрых, либо брат настроен решительно.

– У нас появилась собственная охрана. – Сашка пытался говорить размеренно, чтобы скрыть улыбку, но ему удавалось это с огромным трудом. Если губы он еще как-то контролировал, то подрагивающий подбородок выдавал его с головой. – Мартиша сказала, что мы можем осмотреть джейсин.

Я задумалась лишь на секунду, слово было непривычным, но я уже приблизительно представляла, что оно значит. Предложение было заманчивым. Кроме святилища, нескольких комнат, где поселили нас с братом, и широкого коридора с лестницей, я еще ничего не видела. Так что небольшая экскурсия была весьма кстати. Хотя бы для того, чтобы понять: стоит или нет горевать по тому, что я оставила.

Оглянувшись на кровать, нахмурилась. Потом тяжело вздохнула и… качнула головой.

– Мне надо закончить.

Сашка сглотнул, чтобы не засмеяться в голос, но сумел сохранить серьезный тон:

– Пока ты будешь переодеваться, – а взгляд такой, словно я в драных джинсах заявилась на последний звонок, – я разложу все по местам.

Именно этого я и добивалась. Чмокнув брата в щечку, я вытянула из оставшейся кучки подходящие под платье штанишки, подхватила брошенный Сашкой жилет, который Мартиша называла килонором, поймала полетевшие следом сапожки (они облегали ногу, как перчатки) и скрылась в маленькой комнатке.

Возвращаться я не торопилась. Покрутилась у зеркала, поохала, что пару лет тому назад вопреки мнению мамы пошла в парикмахерскую и избавилась от длинной и тяжелой косы. Пожалела я об этом уже на следующий день. Волосы имели мой же характер, так что на голове у меня всегда был творческий беспорядок.

Все бы ничего, но они меня выдавали, не позволяя прикинуться пай-девочкой.

Отвлеклась от любования самой собой, когда из-за двери донеслось насмешливое:

– Можешь выходить, я уже все прибрал.

Подмигнув собственному отражению, открыла дверь. Идеально заправленная постель, порядок в шкафу, дверцы которого продолжали оставаться открытыми, мой братишка, в белом с серебром костюме…

Он ему так идет.

Моему единственному, самому лучшему, самому красивому, самому любимому и такому правильному – моему брату.

Эриар

Чем дольше я размышлял над предложенным Талиной планом, тем удачнее он мне казался.

Запас, укрытый заклинаниями времени, был во всех крепостях. Это гарантировало, что никого не заинтересует, откуда в разоренной Самар’Ин появилось продовольствие.

Ну а смотрящие и шепчущие, от чьих вездесущих глаз и ушей трудно будет избавиться при том количестве наемников, которых мы собирались принять, разнесут весть, что лери Арлаков не торопится его пополнять.

С одной стороны – это даст нам отсрочку как минимум до весны. Пока мы платим и кормим, наемники не покинут крепость. С другой… Чем слабее клан будет выглядеть в глазах наших врагов, тем быстрее те проявят себя. Самое главное помнить, что среди них могут оказаться даже те, кого я называл друзьями.

С этими мыслями я вошел во внутренний переход, который вел в нижнюю крепость. Шинар предупредил, что прибыло два отряда из Вольных земель. Командиры обоих ему были известны. В найме службу несли добросовестно, на перекуп не соглашались.

Мнению своего старого наставника, а ныне коменданта, я доверял. Довелось ему повоевать и рядом с людьми, когда кланы выступали вместе против общей угрозы. Диракам не приходилось пополнять свои ряды человеческими наймитами, а вот другие не брезговали покупать чужие жизни.

Когда я подошел к плацу, Шинар уже заканчивал смотр новеньких. Около сотни воинов в добротной одежде и при полном вооружении.