Тьма всех ночей - Глен Кук

– Похоже, что наш высокий утес получит кое-что раньше, чем ожидал, – сказал Вальтер. – Они действительно пойдут на Вороний Грай? Как они нас разыщут?

– Снова наш друг Гарун. Командовать будет он. Райдью говорит, что когда Гарун был в Ива Сколовде и Дваре, то посетил тамошних королей.

– Но они же не могут надеяться взять Вороний Грай…

– Они не знают этого. А нас ужасно мало. Но это меня не сильно беспокоит. Из-за чего и почему заваривается вся эта каша. Поразмышляйте. Гарун бин Юсиф – человек с целью и большим талантом. Он занят двадцать пять часов в сутки между политиками, изводя Эль Мюрид и консультируя Итаскийский Генеральный штаб. Хотя и в роскоши, будьте уверены.

– Зачем, – удивился Вальтер, – такому человеку добиваться того, что он хочет, организуя горские племена?

– Вот на это я и пытаюсь найти ответ. Более того, почему, преследуя Непанту после Ива Сколовды, он преждевременно их распустил? Около пятидесяти горцев попали тогда в ловушку, строенную Турраном для бин Юсифа.

– Он закончил свою работу.

– Верно. Кто-то захотел выставить нас из Ива Сколовды. И захотел достаточно сильно, чтобы согласиться на те безумные цены, которые бин Юсуф заламывает за свою работу. И это не были приверженцы короля. Припомните, он приступил к работе в холмах еще до того, как мы взяли город.

– Ясновидение, – прорычал Брок. – Некромантия. – Он скривился так, будто откусил кислое дикое яблоко. – Звездный Всадник?

– Возможно. Но перейдем к основному вопросу. Он убивает шпионов, пока его армия еще только набирается. Зачем?

– Готовится нечто крупное, – предположил Вальтер.

– Блестяще. И это нечто, что нам не нравилось в долинах. Нечто, что начиналось раньше, а мы не обращали внимания. Что?

Турран разговаривал в стиле, предполагающем, что его незнание было риторическим приемом – до последнего и простого «Что?». Стало ясно, что он тоже озадачен.

– Мы лучше пересидим и выждем, пока не выясним, – сказал Вальтер.

– Мы можем здесь продержаться, пока у нас есть Рог. – Бормоча, он добавил: – Это должен быть Всадник. Пытается получить Рог обратно.

– Теперь план. Мы малочисленны, но я сомневаюсь, что они нас одолеют. Если мы сможем продержать их до зимы, мы их сметем. Они будут захвачены непогодой на ненадежных дополнительных фронтах. Я полагаю, они отойдут с первым снегом и разойдутся, как только получат долины.

Ни Ива Сколовда, ни Двар не смогут удержать вместе. Для этого у них нет ресурсов.

– А на следующее лето они снова увидят нас на своей территории, только сопротивляться будут меньше, – осенило Вальтера.

– Как бы то ни было, звучит неплохо, – пробормотал Брок. – Но хотел бы я лучше знать о том, что готовится.

– Ты! – сказал ему Турран. – Я предводитель в осаде. А ты сделай эту кучу камней непробиваемой. А теперь пора рассказать остальным. И держитесь повеселее, обратите все в шутку. Смейтесь, когда будете выходить отсюда, потому что какой-нибудь идиот может прийти за нами.

Турран и его братья вошли в Большой зал, где объявили о предстоящей осаде.

Салтимбанко и Непанта брели по леденящим переходам, до апартаментов принцессы в Колокольной башне. Непанта села перед большой рамой и начала вышивание. Салтимбанко упал в уют большого набитого гусиным пухом кресла у очага. Служанка принесла подогретое вино и исчезла.

Гостиная Непанты – возможно, самая уютная в Вороньем Грае, – была заполнена женскими вещами. В углу висел забытый летний костюм, стол был заставлен редко используемой косметикой. Ковры на полу, занавеси на стенах, ароматы духов в воздухе – все говорило, что здесь обитает женщина.

Эта комната была полна сонного уюта, такого умиротворяющего, что Салтимбанко не мог оставаться бодрствующим. Через какие-нибудь пять минут после прибытия он ушел в мягкое посапывание.

Оставив свою вышивку, чтобы расчесать волосы, Непанта бросила на гостя взгляд, удививший бы ее саму, если бы она знала, что он выражал. И задумалась об этом человеке. Он словно впрыгнул в реальную жизнь уже вполне взрослым, незадолго до прибытия в Ива Сколовду.

Прошлое? Было ли оно вообще у Салтимбанко? Наверняка, хотя мало кто гордился бы им, будь оно их собственным.

Его самые ранние воспоминания относились к плутовской юности, проведенной в компании слепого и пьянчуги-садху. (Этот святой человек был законченным мошенником и источником многих неверных сведений, приведших к теперешнему положению.) Они странствовали между Аргоном, Некремносом и Тройес, иногда забредая в Матаянгу. Этот садху рано воспитал в Салтимбанко стойкое отвращение к честной работе, а от слепца и других, в чьей компании они путешествовали, он получил совершенные знания щипачества, ловкости рук, чревовещания и всякого фиглярства, которые теперь использовал для уверения окружающих в своих магических способностях.

После сведения старых счетов с садху в стилетончайшей авантюры (старик обращался с ним как с рабом), обокрав, обжулив и доведя до вражды половину Среднего Востока, Салтимбанко сбежал на запад. В Алтее он присоединился к карнавалу вел цыганскую жизнь в западных королевствах, Иногда он объявлял, что его имя – Насмешник, исходя из образа, разыгрываемого в фарсах, но это не было правдой. Когда он не был на сцене или на сидел в будке, как «Маг Магелин», то смешивался с толпой и срезал кошели. Он был очень удачлив. Но однажды он срезал не ту завязку кошеля и почувствовал, что его запястья зажаты мертвой, хваткой. Он обнаружил, что смотрит в темное орлиное лицо, хищные глаза… Он дернулся, чтобы освободиться, используя приемы, освоенные на Востоке. Сопротивление было безрезультатным.

Позже Гарун пришел поговорить, и Насмешник скоро обнаружил, что находится на службе у бин Юсифа в качестве агента, засланного в лагерь Эль Мюрида, главы орд религиозных фанатиков, которые тогда осаждали Хэлин-Деймиель.

Действуя по наитию, он сделал удачный ход в войне с Эль Мюридом, успешно похитив его дочь Ясмид. Смятение в лагере Эль Мюрида позволила Гаруну и его сторонникам примерно за месяц сломить осаду Хэлин-Деймиеля и создать дутую репутацию бин Юсифа.

После этого он, Гарун и их общий «дружок» Браги Рагнарсон провели несколько лет, встревая в безумные авантюры. Затем замысел Гаруна вовлек его в роль Короля-без-Трона, командующего роялистами Эль Мюрида, направленными от Хаммада аль Накира, когда была одержана победа. Тогда же Рагнарсон, дурачина, женился, и смуглый толстяк на исходе второго десятка обнаружил, что бродит один-одинешенек, то приставая к карнавальным процессиям, то выполняя мелкие шпионские поручения. Прежняя связь между этими тремя выцветала из памяти…

Затем материализовался Гарун в сопровождении старика, переполненного обещаниями несметного богатства.

Насмешник – заядлый игрок – отчаянно нуждался в деньгах.

Долгий путь вел к настоящему моменту – иногда слишком трудный, часто опасный и редко счастливый. Здесь, в Вороньем Грае, он чувствовал себя как дома и был так близок к довольству, как только возможно. Ему нравились эти Короли Бурь, хотя придет день, когда он должен будет их предать…