Тайна эльфийских струн - Максим Арх

ли за что он может принять мой девайс? Может быть, он ему покажется опасным или проклятым, ведь вещь-то из другого мира. Неясно, как её вид подействует на сознание местного жителя. Надо бы смартфон подальше убрать и лишний раз не светить», — пронеслось в голове, а вслух я сказал:

— Уважаемый, понимаете ли, я только что сюда попал. И просто физически не смог бы успеть это написать. Поверьте, вам стоит поискать нарушителя в другом месте.

— Это в каком? — прищурился хранитель. — Тут нет больше никого. Никого, кроме тебя.

— Но это не я!

— Эх, — с досадой вздохнул тот. — Жаль, что я тебя не поймал на горячем!

— Да не я это! Вы можете принять и понять — не я!!

— Ага — не ты… — явно не поверил он мне и проскрежетал: — Напишут, а потом, когда их поймают, начинают вилять, как какие-то змеи, — и со злостью. — Вот поймаю когда-нибудь гадёныша! Уж он-то мне за всё и за всех ответит!!

Я вздохнул, сообразив, что для дедули это больная тема, поэтому решил увести от надписи разговор в более важную для меня тему.

— Так скажите, пожалуйста, что это за мир⁈

— Я тебе не канцелярия! — резко отрезал тот.

— Но как же мне узнать, как мне вернуться домой? Помогите! Пожалуйста! — взмолился я.

Однако в ответ на просьбу старая сморщенная голова эльфа на этот раз даже не повернулась в мою сторону.

В течение десяти минут я упрашивал хранителя хоть что-то мне сказать и подсказать, но тот не реагировал, а молча продолжал тереть своей тряпкой стену.

Постояв рядом с ним ещё некоторое время, понял, что другой информации добиться не смогу. Развернулся, и собрался было уйти.

— В город иди. Там в магистрат. Они тебе подскажут, что делать надо, — проскрипел старческим голосом эльф мне в спину, так и не отвлекшись от своей работы.

Я искренне поблагодарил вредного старичка и быстрым шагом двинулся к словно парящему вдали городу, надеясь найти ответы там.

Глава 8

Продолжая движение

Хотя солнце и было в зените, но температура воздуха была не жаркой, погода просто прекрасной. Идти было легко, и я довольно быстро приблизился к мосту. У подъёма на него стоял небольшой домик зелёного цвета с крышей из красной черепицы, с одним окном, деревянной дверью сколоченной из досок и с прибитой к одной из стен лавочкой. Окно было занавешено жёлтыми шторами, поэтому не было видно, есть внутри дома кто-нибудь или нет.

Подошел к двери, прислушался. Услышал, какие-то звуки, словно бы там кто-то возился.

Ввиду отсутствия звонка аккуратно постучал костяшками пальцев по наличнику двери. Возиться перестали, но открывать никто не спешил.

— Ау! Есть, кто-нибудь дома? — постучал ещё, а потом подёргал ручку.

Ответом мне была тишина.

«Что ж, раз никто не открывает, может быть внутри никого и нет? А всё что мне послышалось, лишь шорох ветра?»

— Очень может быть, — задумчиво произнёс я вслух и, посмотрев на висевший в воздухе город и ведущий к нему мост, риторически спросил сам у себя:

— Ну и зачем так сделали?

Длинная, изогнутая конструкция с перилами, которая была длиной, наверное, сто метров, равномерно поднимаясь от тропы, упиралась в стоящий на одном единственном огромном столбе, округлой формы город. Создавалось впечатление, что это преобразованный исполинский гриб, к которому подведены мосты. Мост, рядом с которым стоял я, был не единственным. К грибу вели сразу несколько мостов — как минимум три. Один лежал передо мной, другой был виден вдали слева от меня, а третий — справа.

Сошёл с тропы и посмотрел под мост. Оказалось, что он не опирается ни на одну колонну, а словно бы висит в воздухе. Нужно сказать, что это было крайне необычное зрелище — многотонная конструкция просто висит себе в воздухе без единой опоры. Да и город тоже странно цеплялся за свою опору. Получалось, что всей своей массой он упирается только на один единственный столб.

«А что будет, если этот столб сломается? Или скажем — ему помогут сломаться? Очень не практично».

Навскидку, в ширину мост был около четырёх метров. По его кроям располагались резные чёрно-золотые перила из толстых металлических прутов, на которых были изображены какие-то диковинные животные и растения.

Посмотрел под ноги и заметил, что каменная дорожка, по которой я шёл, аккуратно переходит в мраморное или даже гранитное покрытие тёмно-зелёного — изумрудного цвета, коим был застелен мост.

Вдалеке — на противоположной стороне моста, промелькнуло несколько фигур.

Это моментально вывело меня из размышлений о загадках местной цивилизации. Решив оставить любование красотами технического сооружения на потом, я быстрым шагом двинулся в сторону входа в город.

— Эй, ты! Куда собрался? — услышал я строгий окрик сзади.

Обернулся, и увидел выходящего из двери сторожевого домика полуодетого эльфа.

Тот сгустил брови, и шагнул ко мне, надевая на себя кольчужную рубаху.

Мне это не понравилось, и я сделал шаг назад.

Эльф же поправил кольчугу и потянулся к висящей на поясе рукоятке меча. Его светлые волосы развевались на ветру, а хмурый взгляд говорил о том, что он крайне недоволен моим нежданным появлением.

Я сделал ещё один шаг назад, и произнёс как можно более спокойным голосом, коря себя за то, что не достал из рюкзака газовый баллончик с перцем:

— Здравствуйте.

— Ты кто такой? — недоброжелательно пробасил он, приблизившись.

— Человек, э-э… в смысле эльф, — тут же поправился я, отметив, что на «фильмо-эльфов» данный представитель ушастой расы не очень-то и похож.

Экземпляр, который стоял передо мной, больше походил не на изящного эльфа-флориста, а на здорового мужика, привыкшего к тяжёлому труду. Да и вообще, если бы не удлинённые уши, торчащие из волос и слишком яркие янтарные глаза, то он вполне мог сойти за обычного богатыря.

— Ты кто, путник? И куда держишь свой путь?

— Я — Леонид! Иду в город, чтобы узнать, как попасть домой.

— Тут наш дом, — сказал тот, обвёл меня взглядом с ног до головы, а затем, прищурив один глаз, ткнул в грудь меня пальцем и прошипел: — Врёшь ты всё! Ты не Леонид!

И половины секунды не прошло, а он уже выхватив огромный рыцарский меч из ножен, и заорал:

— Зачем ты представляешься чужим именем? Говори, а то порублю!

— Чужим? Я? — обомлел я, в ужасе рассматривая холодную сталь.

— Ещё раз спрашиваю — по-хорошему. Отвечай, или отправлю на перерождение, — поднёс он лезвие мне к горлу. — Имя?

— Э-э, — промямлил я, не зная, что