Раскол света - Даниил Ульмейкин

нырнул к Волославу. Вернулся на поверхность он обиженный, возмущённый и побитый. Видимо Волослав не готов был вылезать. На пятый день картина стала совсем грустной. Домовой не сходил с места погребения друга. Не готовил еду, не делал ремонт. Он караулил Волослава. Марго никогда ещё не видела такого грустного и напряжённого Платона. Он сидел на одном месте и что-то бормотал себе под нос. Взгляд был в никуда, а голос хоть и ровный, но подавленный. Видимо так он переживал те моменты, когда Волослав уходит на бой с серьёзными противниками. Когда лучший друг мог не вернуться. Это было не первый раз, и точно не в последний. Настроение домового отразилось на поместье. Стало темно и пусто, как на душе самого Платона. Даже Тихон прочувствовался. Он уже хотел вытащить Волослава, но Марго его переубедила. Ей самой это тоже не нравилось. Этот ритуал до боли напоминал старые байки о некромантии, придуманный европейскими мракобесами. Недоумники думали, что смогут подчинять нежить. Но в итоге тратили время и жизнь зря. У ведьмы не было оснований не доверять другу. Она тоже смиренно ожидала. В итоге на шестой день он всё-таки вылез сам. Своим появлением он не слабо напугал Кирилла, который пришёл на одно из своих первых занятий. Кирилл тогда подошёл к Платону и вежливо поздоровался. Домовой не успел ответить. Земля взбугрилась и оттуда выкарабкался человек. Он был весь в земле с безумным взглядом. А Платон начал вприпрыжку бегать вокруг и взвизгивать: «Он живой, живой». Потом Марго весь вечер отпаивала школьника вримом.

– Никак, мне не дано. Нам нужен некто, кому дано. Тот, кто ею благословлён.

Глаза Платона расширились. Он хотел что-то сказать. Но из его уст вырвался лишь краткий неуверенный звук. Домовой опустил зелёные глаза и повернулся. Он понял, к чему пришёл Волослав. Время пришло. Сейчас или никогда.

– Платон, – обратился Волослав не отрываясь от окна, в ответ Домовой повернулся. – будь готов, у нас будет гость.

Платон многозначительно кивнул и ушёл. А Марго захотелось увидеть, что там за гостей Волослав высмотрел в окне. Она бросилась к окну, но кроме белого тумана, плотно окутавшего поместье ничего не увидела.

***

Спустя час в поместье ворвалась Полина. Её лицо было красным и обветренным. Руки были ледяные до синевы. Она была в коротеньком пальто и синих джинсах. На ногах красовались замшевые осенние сапожки. Она увидела, как Кирилл, сидя на ступеньках раз за разом вырисовывает в воздухе руну.

– Ммм... Осветительная руна. – блеснула сестра знаниями, полученными от Марго.

– Да. – вздохнул брат.

Полина, недолго думая, как пуля побежала наверх. Спустя минуту другую, она вытолкала Гердона и Тихона. Марго скромно шла сзади. Ладно вытолкать островитянина, он ручной если подумать. Но вот как она вытолкала Тихона подросток и представить боялся. Проще было монолитную стену шатнуть. Ещё Кирилла поразила реакция богатыря. Гердон на самом деле шёл добровольно. Ситуация похоже больше забавляла витязя. А вот Тихон был застан врасплох. Богатырь удивлялся он тому, что его так легко вытолкали. У него это просто в голове не укладывалось. Богатырь с самым сильным ударом и вякнуть не успел, как был уже у двери. Сзади Полины плёлся Платон. Наконец девушка к нему повернулась.

– Значит этого полностью одеть. – указывая на Тихона велел Платон.

– Поняла! – послушно кивнула Полина.

– Этого приодеть. – указывая пальцем на Гердона велел Платон и поймал на себе удивлённый взгляд витязя. Ведь мама в сентябре посылкой прислала ему осенние вещи.

Платон тоже умел играть в эту игру и посмотрел на витязя так сурово как только мог. Для Гердона эта игра была проиграна, и он моментально капитулировал, опустив взгляд.

– Поняла! – снова кивнула Полина.

– И её тоже полностью одеть, а то ходит не весть в чём, позорит мои седые волосы. – деловито сказал Платон, указывая на сзади идущую Марго. – У нас деньги брать стесняется. И себе что-нибудь присмотри. Вот тебе карта, ни в чём себе не отказывайте.

Последнюю фразу домовой сказал так заботливо, как только мог прозвучать его не совсем человеческий голос. Он протянул Полине красно-золотую карту. Марго стоящая сзади побелела настолько, что Кириллу показалось, что даже русые волосы стали белыми. Ведьма остановилась, глаза её раскрылись так широко, что в них мог бы поместиться теннисный мячик.

– Поняла. – воодушевлённо кивнула Полина.

Девушка продолжала толкать Тихона спиной в спину. Через пару секунд она поняла, что выталкивать нужно теперь и Марго. Ведьма по-прежнему стояла. Сказанное Платоном больно укололо Марго прямо в сердце. Она почувствовала себя униженной. Ведьма и так чувствовала, что нищета сказывается на внешнем виде, а теперь, её ещё и ткнули в это носом. И кто ткнул? Лучший друг.

Марго перехотелось куда-либо ходить. Не успела она сунуть руку в карман за духами забвения, как руку крепко перехватила Полина. Сестра Кирилла потащила ведьму за собой. Держась за карман, где лежали деньги, подаренные её приёмным сыном – лешим Герой ведьма что-то неразборчиво крикнула Платону. Дверь открылась и Полина с Марго скрылись в осеннем тумане.

– Иди-иди. – махнул рукой Платон, провожая ведьму взглядом.

За ними лениво вышел Гердон. Тихон колебался несколько секунд. Кирилл знал, что идти богатырь и хотел, и не хотел. С одной стороны, ему было интересно как изменился мир за восемьсот лет. В одном только поместье было множество технологичных устройств, коих богатырь никогда не видел. Чего только стоила банальная дрель, которой Платон орудовал во все стороны или освещение не хуже солнечного или рунного. А ноутбук Платона, в котором домовой показывал живые картинки и управлял какой-то волшебной штуковиной был для Тихона невиданной магией. С другой стороны, ему было страшно. Будучи здравомыслящим человеком, он понимал, что из-за своего незнания может выглядеть дико и глупо. Ну и в конце концов, Тихону стало интересно, чем закончится ситуация с Марго. Ведь как бы он не оскорблял её на протяжении месяца, ведьма всегда оставалась равнодушной. А тут Платон одной фразой отправил ведьму в ментальный нокаут. Спустя секунду другую интерес перевесил страх. Когда спина богатыря скрылась в тумане дверь нежно захлопнулась.

Кирилл и Платон остались одни.

– Фух, проводили... – выдохнул домовой.

– Волослав же говорил, что Тихону рано выходить – напомнил Кирилл.

– Да ну его, Волослава твоего! Ходить богатырю в чём? – воскликнул Платон. – Волослава вещи он не берёт. Носит то, что я ему подсунул.

–