В оковах льда - Карен Мари Монинг

«Я рассыпаюсь на части»[10]

Меня до абсурда легко сломать, если знать, на какие кнопки нажать.

Если вы когда-нибудь читали комиксы, то знаете, что у супергероев есть критическая уязвимость: общество, которое они защищают.

Джо — часть моего общества. На самом деле любая ши-овца, которую приковали бы рядом со мной, заставила бы меня петь другую песню. Кроме разве что Марджери.

Хотя, возможно, и она тоже.

Мне тяжело от осознания того, что я могу выдержать куда больше, чем остальные. Как глупый кролик из рекламы, я продолжаю барабанить, пинаться и дышать.

Но другие слишком легко умирают.

К тому же я не боюсь Великого сна. Я считаю смерть еще одним приключением.

Я пытаюсь отговорить Риодана от идеи приковать Джо.

Он меня не слушает.

Джо буквально взрывается, когда он ее хватает. Кричит, вопит, дерется. Меня, честно говоря, впечатляет ее отпор.

Я думаю об уничтожении Дублина на Хэллоуин, о том, как нашу подругу Барб захватила Синсар Дабх и превратила ее в механизм с автоматами; как она уничтожила многих из нас; как мы очутились в мире, где нужно вытряхивать обувь, прежде чем ее надевать, чтобы Тень не проглотила тебя раньше, чем ты успеешь сказать «о черт»; как это все повлияло на Джо.

Она раньше была уравновешенная и осторожная, как Кэт, всегда тщательно продумывала решения и никогда никому не говорила резкого слова.

— Я убью тебя, ублюдок, тебе это с рук не сойдет! — вопит она. — Отпусти меня! Убери руки, сукин ты сын!

Риодан приковывает ее рядом со мной. Она сопротивляется и со стороны смотрится как муха, бьющаяся в стекло в попытке улететь. Все знают, что толку не будет.

Она яростно дергает цепи. Но они прикручены к болтам в каменной стене.

— Удачи. — Если уж я со своей суперсилой не смогла их порвать, то у Джо шансов меньше, чем у снежка в адском пламени. Мне кажется, что металл заговорен. И все тут заговорено. Хотела бы я знать, где он учился заклятиям, чтобы записаться туда же на экспресс-курс. Если бы я провела тут три дня, я была бы грязнее, чем есть. Как он продержал меня без сознания трое суток? Поместил в какой-то режим замедления? Мне жутко хочется писать.

— Я пыталась помочь, — говорит Джо.

— Ну так врезала бы мне бейсбольной битой по голове. Избавила бы от страданий. — Я могла бы продержаться целую вечность, но она сама явилась сюда и преподнесла себя Риодану на блюдечке, став его оружием против меня.

Риодан стоит перед нами, расставив ноги и скрестив руки на груди. Он здоровенный чувак. Интересно, знает ли Джо, что у него есть клыки. И что он вообще из себя представляет. Почему она так на него смотрит? Она его ненавидит.

Я отсекаю ненужный интерес и перехожу к делу. Прокрастинация[11]— третий пункт в моем Списке Глупостей. В конце концов все равно оказываешься там, где не хотел, делая именно то, чего не собирался, и в итоге единственное отличие заключается в том, что ты потратил на прокрастинацию время, которое мог бы использовать для чего-то полезного. Хуже того, время, которое тянешь, избегая чего-то, ты проводишь в отвратном настроении. Если знаешь, что это неизбежно, просто сделай и покончи с этим. Двигайся дальше. Жизнь коротка.

Если он будет пытать Джо, я сломаюсь.

Я это знаю.

Он это знает.

Следовательно, пытки будут пустой и глупой тратой времени. Его. Моего. Ее.

— Чего ты хочешь от меня, Риодан? — спрашиваю я.

— Пришло время решать, Дэни.

— Ты оглох? Я уже спросила, чего ты от меня хочешь.

— Ты задолжала мне компенсацию.

— Чувак, вода из ступы уже испарилась, а ты все еще толчешь. Пестик не ухайдокал?

— Детка, я давно живу, но никогда не слышал, чтобы над языком издевались так, как это делаешь ты.

— Как давно? — спрашивает Джо.

Я зеваю, широко и демонстративно.

— И все толчешь…

Он щурится на меня, словно размышляя. Словно еще не решил, что именно ему от меня нужно. Это меня беспокоит. Все должно быть реально просто: он хочет, чтобы я выполнила для него работу. Я знаю, что он не такой умный, как я, так что решаю помочь.

— Я разгадаю твою маленькую ледяную загадку, Риодан. Поставлю ее во главе своего списка. Сними цепи.

— Теперь все не настолько просто. Ты охрененно все усложнила, когда решила публично мне противостоять. Никто не может позволить себе такого и выжить при этом.

— Я же еще дышу, — говорю я.

— Тебе обязательно при ней ругаться? Ей всего тринадцать, — говорит Джо.

— Четырнадцать, — раздраженно поправляю я.

— Мои люди хотят твоей смерти. Требуют показательной казни в клубе. Говорят, что это единственный способ успокоить нашу клиентуру.

— Всегда хотела закончить с помпой, — отвечаю я. — Может, ты и фейерверки запустишь? Кажется, они еще остались на старой бензозаправке О’Клера.

— Никто никого казнить не будет, — говорит Джо. — Она же ребенок.

— Ни фига я не ребенок. Я родилась уже взрослой.