В оковах льда - Карен Мари Монинг

«Наш дом — очень-очень-очень хороший дом»[7]

— Голодная? — говорит Танцор, когда я грохаю дверью и швыряю на диван свой рюкзак и МакОреол.

— Умираю от голода.

— Здорово. Как раз сегодня ходил по магазинам.

Мы с Танцором любим «ходить по магазинам», то есть мародерствовать. Когда я была ребенком, я мечтала о том, что меня забудут в продуктовом магазине после закрытия и никого вокруг не будет, а я выберу себе все, что только пожелаю.

Теперь весь мир такой. Если ты достаточно крут, чтобы выбраться на улицы, и у тебя хватает смелости, чтобы ходить в темные магазины, — то, что утащишь, то и твое. Первым делом после Падения Стен я отправилась в магазин спортивных товаров и набила туристический рюкзак высокими кедами. Я слишком быстро их прожигаю.

— Нашел консервированные фрукты, — говорит он.

— Чувак, ты крут! — Их все сложнее найти. Полки забиты всякой дрянью. — Персики? — с надеждой спрашиваю я.

— Те странные маленькие апельсины.

— Мандарины. — Я их не особо люблю, но это лучше, чем ничего.

— И топпинги для мороженого тоже нашел.

Мой рот моментально заполняется слюной.

Молоко и все, что из него делают, — в списке продуктов, которых мне больше всего не хватает. Некоторое время назад, в паре округов к западу, у каких-то ребят имелись три молочные коровы, до которых не добрались Тени, но потом люди попытались их украсть, и они там друг друга перестреляли. И коров. Этого я так и не поняла. Ну в коров-то зачем стрелять? Все молоко, масло и мороженое у-му-у-удрились убрать из нашего мира навсегда! Я фыркаю и приободряюсь. А потом вижу стол и уйму еды на нем, отчего приободряюсь еще больше.

— Ты тут армию ждал?

— Из одного воина. Я знаю, сколько ты ешь.

И он этим восхищается. Иногда он просто сидит и смотрит, как я ем. Раньше меня это бесило, теперь уже не так.

Я истребляю еду, а потом мы падаем на диван и смотрим фильмы. Танцор тут все электрифицировал, подключив к самым тихим генераторам из всех, что мне попадались. Он умный. Он пережил Падение без единой суперсилы, без семьи и без друзей. Ему семнадцать, и он совершенно один в этом мире. Ну, теоретически у него есть семья, где-то в Австралии, но, учитывая, что по миру рассекают Феи, самолеты не летают и корабли не плавают, с тем же успехом его родных можно считать мертвыми.

А может, они и правда мертвы.

Как почти половина мира. Я знаю, что он считает их погибшими. Мы об этом не говорим. Я знаю это по тому, как он молчит на определенные темы.

Танцор приехал в Дублин, чтобы посмотреть кафедру физики в Тринити-колледже и решить, хочет ли туда поступать. Но тут рухнули стены, оставив его отрезанным от всего и одиноким. Он учился дома с разными учителями, и он умнее всех, кого я знаю. Полгода назад он окончил колледж, бегло говорит на четырех языках и может читать еще на трех или четырех. Его родители гуманитарии, чертовски богатые по старым меркам. Его папа работает или работал каким-то послом, мама — врач, она проводила все время, организуя бесплатную медицинскую помощь в странах третьего мира. Танцор рос, разъезжая по свету. Мне сложно представить себе такую семью. И поверить, что он так круто адаптировался. Он меня впечатляет.

Иногда я наблюдаю за ним, когда он не смотрит. Сейчас он ловит меня на этом.

— Думаешь, какой я горячий парень, а, Мега? — дразнится он. Я закатываю глаза. Между нами ничего такого нет. Мы просто тусуемся вместе. — Кстати о горячем…

Я еще больше закатываю глаза, потому что если он наконец что-то скажет о том, насколько круче я выгляжу после того, как Серая Женщина украла мою внешность, а потом вернула с процентами, то я отсюда свалю. До сих пор он был крут и не комментировал. Мне это нравилось. Танцор, он… Танцор. Моя зона безопасности. Никакого давления. Мы просто двое ребят в развалившемся мире.

— …Воспользуйся горячей водой. Мега, ты жутко выглядишь. А я снова наладил душ. Так что иди прими.

— Всего лишь немного крови…

— Ведро. А то и два.

— …И пара синяков.