Низвержение - Брайан Уильямс

Рот Дрейка растянулся в беззвучном крике. У него выступили жилы на шее и запястьях, так что казалось, будто они вот-вот вырвутся из-под кожи. Затем ренегат зашевелил губами.

— Господи, ты только послушай… это же по-стигийски! — воскликнул Честер. — Он говорит по-стигийски!

Уилл изумлённо прислушался к странным звукам, похожим на треск рвущейся бумаги, которые издавал Дрейк. Странно было слышать стигийскую речь от человека.

— Надо было бы запи…

— Записываем, — перебил его Данфорт, указав на потолок прямо над креслом, где был закреплён какой-то зеркальный купол.

— Может быть, Эллиот поймёт, что он говорит, — предположил Честер. Вместо ответа профессор картинно взмахнул рукой.

— На этом всё, — объявил он.

Данфорт щёлкнул переключателем. Гудение постепенно стихло, фиолетовый свет в клапанах угас, а обмякший Дрейк свесился вперёд.

— Отсоедини от него всё, — велел профессор Честеру. Парень быстро снял с ренегата шлем и открепил сенсоры от его взмокшей кожи.

Уилл расстегнул ремешки на кресле и выпрямился.

— Дрейк? Эй, Дрейк! — встревоженно воскликнул он и потряс его руку. — Ты живой?

Дрейк не пошевелился. Его голова безвольно опустилась на грудь. Похоже, он был без сознания.

— И что нам теперь делать? — спросил Уилл, отступив от кресла.

— Шлёпни его по щеке, — ответил профессор, разминая руки с таким видом, будто даже помыслить не мог о том, чтобы ударить Дрейка самому.

— Вы серьёзно? — уточнил Честер.

— Вполне серьёзно, — кивнул Данфорт. — Влепи ему пощёчину.

— Ладно. — Честер приподнял голову ренегата и хлопнул его по лицу.

— Ударь посильнее, — покачал головой Данфорт. — От всей души.

Но вторая пощечина Дрейку не понадобилась — он дёрнул головой.

— Пришёл в себя, — с облегчением произнёс Честер.

— Сколько? — спросил профессор, выставив три пальца перед лицом у ренегата. — Сколько пальцев ты видишь?

— Двадцать четыре чёрных дрозда, — пьяно пропел Дрейк, щурясь на него.

— Ударь его ещё разок, — сказал Данфорт.

Честер, сглотнув, замахнулся, но Дрейк поймал его руку.

— Господи, пошутить уже нельзя! — воскликнул Дрейк. Он выпрямился на кресле и утёр пот со лба. — Я в полном порядке.

Тут он поймал недовольный взгляд Уилла.

— Знаю, знаю, — сказал ренегат и глубоко вздохнул. — В обычных обстоятельствах я бы не пошёл на такой риск. Но учитывая, что нам предстоит, я обязан любыми способами помогать общему делу.

— Ты уверен, что с тобой всё хорошо? — спросил Уилл, пристально его рассматривая. — У тебя голос какой-то странный.

— Да нет, всё хорошо. Правда. Просто язык прикусил, — ответил Дрейк. Его голос в самом деле звучал необычно, и Уилл с Честером — быть может, от облегчения, что ренегат цел и невредим, — не выдержали и рассмеялись. — Ну спасибо, — улыбнулся Дрейк, трогая кончик языка, но скоро посерьёзнел. — Думаю, мы не узнаем наверняка, насколько удачно прошла чистка, пока снова не столкнёмся со стигийцами.

— О маловеры! — оскорблённо хмыкнул Данфорт.

Дрейк, кряхтя, поднялся с кресла. Подождав несколько секунд, пока пройдёт дрожь в ногах, он повернулся к тележке с приборами:

— А ты можешь уменьшить эту установку? Для полевых условий нам нужно что-нибудь менее громоздкое.

— Я уже начал работать над портативным вариантом, — ответил профессор. — Так, кто следующий? — спросил он, остановив холодный равнодушный взгляд на Уилле.

— Ну… я… наверно, — пробормотал Уилл.

— Это не так уж и страшно, — попытался ободрить его Дрейк, когда парень снял куртку и уселся в кресло. — Ведь мы уже преодолели тягу к самоубийству, на которую тебя запрограммировали.

— Верно, Уилл, — согласился Честер, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал веселее. — Тебе же больше не хочется прыгнуть с крыши? — сказал он, закрепляя шлем и сенсоры на голове друга.

— Да вот что-то снова захотелось, — пробормотал Уилл.

Дрейк затянул ремешки на руках и ногах Уилла, а потом свернул платок и положил ему в рот.

— На, зажми, — посоветовал он. — А то ещё язык откусишь.

— Спасибо, — пробормотал через платок Уилл. Он слышал, как профессор щёлкает переключателями, но ничего не видел из-за клапанов на глазах. — Просто я уверен, что это будет ужасно, — попытался сказать он.

— Молчи и не шевелись, — рявкнул на него Данфорт. — Так, нормализованный ритм есть… а теперь…

Он нажал на кнопку, и темнота перед глазами Уилла стала ярко-фиолетовой, а потом хлынула прямо в голову. Его пронзила сильнейшая боль, но она существовала будто сама по себе, не привязанная к какой-либо части тела — Уилл вовсе перестал ощущать собственное тело, когда его вышвырнуло в огромное пустое пространство, то и дело взрывавшееся белым светом, словно он оказался внутри вспышки фотоаппарата. Свет вспыхивал всё чаще и чаще, а между вспышками Уилл различал тёмные силуэты. Он понял, что видит двух стигийцев, которые много месяцев назад обрабатывали его Тёмным светом, когда был в заточении в Квартале. Самым странным было, что события как будто прокручивались перед ним задом наперёд.

Боль настолько усилилась, что Уиллу показалось, будто у него сейчас расколется голова. Но вдруг всё прекратилось, и он увидел склонившихся над ним Дрейка и Честера.

— Нормально? — спросил ренегат.

— Конечно, — ответил Уилл, хотя у него пересохло во рту и страшно ныли руки.

— Ты так вопил, что я думал, у меня барабанные перепонки лопнут, — тихо сказал Честер. — Ты выплюнул платок и орал во всё горло. Слава богу, что всё хорошо!

Уилл заметил, как побледнел его друг:

— А? Что? Что случилось? — спросил он. — И куда подевался профессор?

— Ты минут десять был без сознания, — объяснил Дрейк.

Тут появился Данфорт — очевидно, он спускался вниз.

— А, очнулся. Значит, нюхательные соли и аптечка не понадобятся, — раздражённо заметил он.

— Ты заставил нас поволноваться, — объяснил Дрейк Уиллу. — Должно быть, стигийцы запрограммировали тебя сильнее, чем я ожидал. Теперь, после чистки, мы, наверное, уже не узнаем, что тебе внушили.

Честер скривился, как будто попробовал на вкус что-то противное.

— Ты по-стигийски говорил. Так жутко было.

— Что? И я тоже? — удивился Уилл. — Странно. А я совсем этого не помню.

Затем настала очередь Честера пройти обработку на «Очистителе Данфорта», как по ходу дела окрестили аппарат. Сперва Честер даже не взмок, но потом пот с него тоже покатился градом, он стал кричать и бормотать по-стигийски. К концу чистки он едва остался в сознании.