Регент - Николай Романов

Дед тянуть с обещанным не стал.

Блок Осетру поставили уже на следующий день. Для этого не потребовалось улетать с Дивноморья. И даже покидать «Ласточкино гнездо» не пришлось.

К Осетру пожаловал незнакомый тип в штатском и от имени полковника Засекина-Сонцева попросил майора Долгих отправиться в номер одиннадцать тридцать девять на внеочередной медицинский осмотр.

Осетр сразу понял, что ему предстоит. И заволновался.

Ему почему-то показалось, что предстоящее нанесет ущерб его обретенным способностям. Впрочем, «росомашьей» тревогой это чувство не было…

Поднялись на одиннадцатый этаж. Остановились перед дверью в самый обычный номер.

– Входите, майор! Вас ждут.

Внутри номер также оказался самым обычным – ни какой-либо аппаратуры, по виду напоминавшей медицинскую, ни лишних людей. Только один-единственный тип в штатском. Он, если судить по внешности, мог оказаться кем угодно – от гостиничного уборщика до прикидывающегося шпаком военного. На столе стоял самый обычный комп, за ним и расположился хозяин номера.

Никакой угрозы не было – «росомашье» чувство по-прежнему молчало.

– Майор Долгих для прохождения внеочередного медицинского осмотра прибыл! – доложил Осетр.

Хозяин оторвал взгляд от видеопласта:

– Присаживайтесь, пожалуйста, майор! Нас с вами ждет небольшая, но весьма важная процедура.

Осетр угнездился на стоящем возле стола стуле.

После чего прослушал небольшую лекцию, объяснившую майору Долгих, что ментальный блок ставится в интересах безопасности собственной его, майора, персоны; что процесс постановки блока совершенно безвреден; что действие блока продолжается в течение нескольких лет, но в принципе его можно аннулировать, однако в данном конкретном случае будет поставлен блок, который может снять, опять же в принципе, только тот, кто его поставил.

– А если попробует кто-то другой? – спросил Осетр.

Хозяин номера развел руками:

– Такая процедура может закончиться летальным исходом. Разве вам об этом неизвестно?

– Да нет, что вы? – сказал Осетр. – Известно, конечно. – И добавил с улыбкой: – Еще как известно!

И тут же спросил себя, за каким дьяволом он произнес последние слова. Да еще с улыбкой!

Внимательнее надо быть, «росомаха», сдержаннее! Даже со своими! А вернее – в первую очередь со своими! Ибо с чужими-то сдержанность ради тебя родилась, автоматом проявляется…

Хозяин кабинета вдруг вскочил:

– Господин полковник…

– Сидите!

Осетр оглянулся.

В номер вошел Дед.

Осетр тоже вскочил:

– Господин полковник…

– Сидите! – повторил Дед. – Готовы, капитан?

– Так точно! – снова вскочил хозяин номера. – Практически все готово!

– А не практически?

– Через две минуты. – Капитан скрылся в спальне.

Дед устроился на стоящем у стены диване:

– Присядь-ка рядом со мной, сынок!

Осетр перебрался к полковнику и вопросительно посмотрел на него:

– Слушаю вас, Всеволод Андреевич!

– Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики, – сказал Дед.

Это было настольно неожиданно, что Осетр чуть не прокололся.

Однако условный рефлекс сработал, и потому заминка оказалась слишком короткой, чтобы Железный Полковник обратил на нее внимание. Чуть приоткрылся рот, выражение глаз стало более мягким.

Внушай – не хочу!..

– Слушай меня, майор, внимательно, – сказал полковник Засекин-Сонцев. – Тебе только что поставили ментальный блок.

Осетр и глазом не моргнул, продолжая изображать сверхъестественную послушность.

– Сейчас ты пойдешь в соседнюю комнату и приляжешь там на койку. Ровно через минуту после этого ты очнешься и будешь считать, что ментальный блок тебе поставили именно сегодня. И не будешь помнить моего присутствия здесь.