Степь и Империя. Книга I. Степь - Балтийский Отшельник

Глава 6. Неожиданный рейд

4 день 1 месяца лета (9 месяца года) 2009 г. Я.

Империя, Приграничье,

расположение Западного полка

Южного Корпуса Пограничной Стражи

Сотник угрюмо посмотрел на сына.

— Ты уверен?

— Да, отец. У меня почти нет надежды найти сестру. Но я должен попробовать. Я схожу с ума от бездействия, мне хочется поймать и разорвать на мелкие клочья дюжину степняков!

— Ненависть плохой советчик в бою, сын.

— Я знаю. Но я не могу продолжать жить, будто ничего не случилось. Если не ради сестры, то ради других женщин Империи и самой Империи. Так не может продолжаться. Мы похожи на богатыря, который пытается с завязанными глазами поймать комара. Мы слепы. А сейчас время пришло. До Великого Брака светил осталось три дня…

* * *

Легендарный «Дед» Стребен уже несколько лет как перешагнул полувековой юбилей, но возраст можно было прочесть только по глубоко залегшим морщинам обветренного лица. Скорость и выносливость этого крупного мужчины до сих пор оставались недостижимыми для очень многих из бывших и нынешних подчиненных.

Если похищение дочери и добавило седины в его волосы — это было незаметно: волосы его и так были белы. Если горе и легло дополнительным грузом на его плечи — это не было заметно: выправка и стать остались при нем. Все так же, каждое утро, он выходил на тренировочную площадку, и инструкторам приходилось напрягаться, чтобы выдержать его темп в поединке и не потерять лица перед курсантами.

Но сейчас он слушал среднего сына и не видел решения. Мало кто мог похвастаться, что видел Деда в растерянности. Но сотник был растерян. С одной стороны — сын пришел с реальным планом. Планом, который, возможно, позволит Империи увидеть уязвимые места своего извечного врага.

Противостояние Степи и Империи длилось тысячелетия.

* * *

Около двух тысяч лет назад род нынешнего Императора нашел в лесах, окружающих невысокое лесистое плоскогорье в центре Северного материка, Жернов.

Не сразу удивительный круглый камень приобрел это название. Людей пугала его идеальность — идеальная гладкость, идеальные углы, идеальные пропорции. Людей пугает все непонятное.

Поначалу люди сторонились Жернова — тем более что и звери не рыли под ним норы, совы не роняли на него катышки, а осеннюю листву ветер сдувал с идеально гладкой поверхности.

Но потом родилось учение Единого.

* * *

Воспитанный зверями отрок впервые вышел из пещеры и увидел громадное дерево, меж корней которого было логово вскормившей его волчицы. Потрясенный его размерами, отрок упал ниц и вознес славу могучему дереву. Молитвы отрока польстили духу дерева и она явилась мальчику.

- О, опора небес! — сказал отрок. — Твое дерево соединяет землю, на которой мы стоим и небо, на которое мы взираем! Позволь мне поклониться тебе и молить о покровительстве!

Дух древа рассмеялся: «Это древо — замечательное древо. Но оно всего лишь одно из многих, чья листва шелестит в свете Властелина Ночи и его малых жен. Мое покровительство мало поможет тебе. Я и мое древо неразрывны и всегда стоим на этой поляне». Дух древа был существом ночным и являлся лишь при свете ночных светил.

- Поднимайся на мои ветви — и ты увидишь Властелина Ночи!

Отрок вскарабкался на могучую ветку и увидел Властелина Ночи во всей полноте его величия. Отрок, выросший в пещере, никогда не видел ничего столь же яркого.

- О, Властелин Черных Небес, будь моим покровителем! — воскликнул он и пал ниц.

Но Серебряный Муж высоко плыл и не слышал его молитв. Скоро на ночное небо выбежали быстрые малые Покровительницы Ночи и двинулись, сопровождая своего небесного супруга.

Потрясенный отрок наблюдал их до рассвета, и его ожидало новое потрясение — он увидел восходящее дневное светило.

- О, Солнце, будь моим покровителем и защитником!

Но Солнце не услыхало его молитв и не ответило ему.

И тогда одаренный мудростью отрок понял, что нет смысла поклоняться древу, чьи могучие ветви поддерживают небо.

Нет смысла поклоняться Властелину Ночи и Властелину Дня.

Ибо у всякой вещи и всякого явления есть свое начало. И всякому творению предшествуют промысел. И лишь тот, чей промысел предшествовал творению каждой вещи и каждой твари в мире и самого Мира — тот и есть Единый, достойный поклонения.

И воскликнул юный мудрец: «О, Единый,