Поход семерых - Антон Дубинин

— Ну, в постели мы спать и так не собирались — разве что спальники считать за таковую, — вмешалась Мария. — А вот насчет хлеба и воды я решительно протестую. Во-первых, это очень вредно, особенно при активном образе жизни, когда приходится много и подолгу ходить. Во-вторых, у некоторых из нас — точно я знаю про себя и Аллена — желудки не луженые, как у непрошибаемого Борса, а напротив, больные. А Кларе так просто необходимо правильно и хорошо питаться, горячее есть, если мы не хотим ее нести на носилках впереди войска.

— Кроме того, у нас половина припасов — мясные консервы, — ввернул Роберт, который вообще-то в обсуждении не участвовал и с непроницаемым выражением лица смотрел в окно. — Что мы, зря деньги тратили? Я один столько тушенки не съем…

— Значит, не будем поститься, — подытожил Аллен. — Ну разве что в среду и в пятницу, если получится, — добавил он, покосившись на Йосефа, сидевшего напротив него и улыбавшегося — непонятно, с одобрением или насмешливо. — Вместо поста можно дать обет хранить целомудрие, — неожиданно вспомнил он еще один аспект рыцарской аскезы.

— Ничего себе! — возликовал Марк, аж подпрыгивая на своем месте от восторга. — А я-то думал, на Стеклянных островах мы с тобой сразу закатимся в бордель… Аллен, дорогой, объясни — у нас что, есть возможность целомудрие не хранить? Как ты спланировал наш поход в таком случае?

Сидевший между Марией и братом Аллен завертелся от смущения, раздумывая, будет ли прилично и рыцарственно дать другу в нос. Спасла его, конечно же, Клара:

— Марк, хотела бы я знать, есть ли в мире хоть что-нибудь настолько серьезное, что бы не вызвало у тебя младенческого восторга? Значит, на чем мы остановились, Аллен? Получается как раз три обета, так?

— Три. Непролитие крови, правдивость, целомудрие. Ну что, будем клясться?..

— Я не собираюсь, — подал голос Роберт. — Кроме того, мне сдается, что это все как-то очень неправильно. Впрочем, это ваше дело, но по-моему, чем меньше клятв, тем лучше. Но я опять-таки не вмешиваюсь, братик, не надо сверлить меня взглядом.

— Вот и не вмешивайся, раз ты такой… — Аллен хотел сказать «скучный», но вдруг увидел сцену со стороны — детишки придумали новую забаву, а взрослый скучный дядька им все чуть не испортил — и оставил этот эпитет при себе.

— Йосеф, а ты что думаешь? — спросила Мария, трогая священника за рукав. Он со своим обычным мягким выражением лица «не-хочу-вас-обидеть-но…» пожал плечами:

— Знаете, я думаю, христианину вообще не следует давать клятв. Кроме одной, которая дается при Крещении, — служить Господу всеми своими делами. Кроме того, это все — целомудрие, чистота, правдолюбие, — это же заповеди, которые и так, без всяких обетов, нужно всегда исполнять… Вы, конечно, делайте как хотите, может быть, для вас это правильно. Только есть такой закон мира — слова призывают события. Едва поклянешься чего-нибудь не делать, тут же жди искушения, да еще такого сильного, что можно сломаться…

— Ну мы и не будем клясться. — Глаза Клары горели воодушевлением от новой идеи. — Просто дадим обеты, что будем очень стараться так поступать. Вернее, не поступать. — Она протянула руку, и Аллен взял ее холодные полупрозрачные пальцы. На руку Аллена положила ладонь Мария, и после минутного колебания к общему рукопожатию неожиданно присоединился Марк.

— Обещаем Тебе, Господи, что, пока длится поход за Твоей Чашей, мы приложим все свои силы и старания к тому, чтобы…

— Хранить целомудрие, не проливать крови и говорить только правду, — поддержали Аллена голоса его друзей. — Роберт, разбей пожатие, пожалуйста!

— Я в этом деле не участвую. — Рыцарь демонстративно отвернулся к окну. Происходящее ему все больше и больше не нравилось.

— Давайте я разобью. — И Йосеф, слегка размахнувшись, мягко разрубил ладонью их сцепленные руки. — Ну вот, дело сделано, дай Бог, чтоб ко благу.

— Это уж вряд ли, — пробурчал Роберт, подозрительно вглядываясь в конец залитого солнцем прохладного вагона. — Кажется, к нам идет контролер. Ну, господа поклявшиеся, готовьтесь — сейчас врать придется.

Садясь в электричку, граалеискатели в очередной раз пересчитали свои деньги — и поняли, что денег у них мало. Особенно если учитывать, что переход через «сухую» границу без приглашения «с той стороны» в нынешние неспокойные времена стоил больше ста марок на человека. Никаких приглашений у шестерых друзей, конечно же, не было, а давнее предложение Марка их нарисовать не внушило доверия никому. («Весь месяц будем искать Грааль в пограничной тюрьме для мелких нарушителей», — высказалась Мария.) А предстояла ведь еще и граница водная, которую без билетов на теплоход преодолеть никак невозможно… Не говоря уж о том, что в дороге нужно еще и питаться, и запасаться провизией было решено в «перевалочных пунктах» по пути, что позволяло путешественникам не тащить с собой тяжеленные запасы на месяц вперед. Таким образом, «свободных» денег у граалеискателей оказалось всего ничего. Единственным приемлемым способом экономии было не покупать билетов на многочисленные электрички, положась на удачу и отсутствие особенно злых контролеров.

— Высадят — значит, выйдем, на следующей доедем, — убеждал друзей Аллен, которому такой способ передвижения был хорошо знаком. В своей родимой дольской электричке за все время самостоятельной жизни ему приходилось платить не больше пяти раз, и то в основном когда он ездил с матушкой или Робертом. — От контролера всегда можно откупиться — соврать что-нибудь, сунуть горсть медяков… Сердце у него не железное, может, и отстанет. Тем более нас будет много, шестерых в одиночку не высадишь, придется ему смириться с неизбежным…

Контролер — высокий парень лет двадцати — медленно шел по вагону, прокалывая билеты специальными щипчиками, и у Аллена по спине пробежал неприятный холодок. Йосеф оказался прав, обет не лгать уже начал приносить малоприятные плоды. Будь Аллен один, он бы вскочил и удрал в другой вагон, а на какой-нибудь остановке, выскочив, забежал бы контролеру «с тыла» — в уже проверенную часть поезда. Но незаметно проделать такое вшестером не представлялось возможным, оставалось рассчитывать на удачу и на весьма сомнительное личное обаяние. Может, попросить говорить Клару? Она девушка все-таки… Но, взглянув на Клару, спрятавшуюся за широкими плечами Марка, Аллен прочел в ее глазах полную растерянность, даже нечто вроде ужаса, и явственно понял, что от нее сейчас толку не будет.

— Ваши билеты, — дружелюбно произнес контролер, протягивая руку. На кисти у него болтались не очень чистые нитяные браслетики, какими украшала себя «неформальная» молодежь.

— Нету у нас, — с тяжким вздохом признался за всех Аллен. Он кожей чувствовал не по-хорошему радостный взгляд Роберта и злился.

— Ну, тогда платите штраф, — весело предложил парень, доставая из маленького портфельчика книжку квитанций.

— Мы… ох, мы не можем платить штраф. Давайте мы лучше выйдем. — Аллен ненавидел себя за вздор, который ему приходилось нести, и чувствовал, что некоторые из его друзей вполне разделяют это чувство.