Тайный Круг. Ритуал - Лиза Джейн Смит

- Я пришла сюда раньше вас, - Кэсси пыталась сохранять выдержку.

Только бы Фэй отвела взгляд: медовые глаза излучали жутковатое неземное сияние; они лазером буравили Кэсси, отнимая всю волю, выжимая все соки. Создавалось ощущение, что Фэй чего-то добивается от нее, пытается как-то на нее воздействовать. Этот взгляд начисто лишал Кэсси самоконтроля, равновесия и сил.

Помощь пришла неожиданно в виде мощного энергетического потока, поднимавшегося откуда-то из-под ног. Или, скорее, из земли, из глубин красной гранитной скалы, наполненной жизнью. Кэсси успокоилась, собралась; позвоночник распрямился ровно настолько, чтобы она смогла, наконец, поднять подбородок и не мигая посмотреть в золотистые глаза.

- Я первая пришла, - вызывающе заявила осмелевшая девушка.

- Вот и чудесно, - замурлыкала Фэй; в глазах ее что-то неуловимо поменялось. Потом она повернула голову. - В рюкзаке что-нибудь интересненькое нашли?

Дебора бесцеремонно обыскивала рюкзак, выбрасывая по очереди все содержимое.

- Не особо, - ответила байкерша, отшвырнув сумку с такой силой, что оставшееся добро разлетелось по склону.

- Прекрасно! - Фэй опять нацепила одну из своих самых неприятных улыбок, производящую еще более пугающее впечатление в комбинации с жестким изгибом рта. - Думаю, ты все же права, Дебора. Она труп. - Фэй взглянула на Кэсси. - Ты здесь недавно, поэтому пока не понимаешь, какую ошибку совершила. А у меня, прости, нет времени тебе объяснять. Сама все узнаешь. В свое время… Кэсси.

Фэй протянула руку и взяла Кэсси за подбородок. Девушка пыталась отстраниться, но мышцы застыли и не повиновались. Сильные пальцы с длинными чуть загибающимися устрашающе красными наконечниками находились прямо у лица.

«Настоящие когти, - подумала Кэсси, - хищные когти».

Зато теперь она могла внимательно рассмотреть красный камень на шее у Фэй: звезда, вставленная внутрь, напоминала звездчатый рубин; она так блестела и играла на солнце, что оторваться было невозможно.

Фэй ни с того ни с сего рассмеялась и выпустила бедняжку.

- Пошли, - сказала она подругам, после чего все трое развернулись и отправились наверх, в школу.

Кэсси выдохнула с таким облегчением, будто была воздушным шаром, который только что проткнули. Ее трясло. Что это было?… Что?! Это… это… что-то такое…

Возьми себя в руки.

«Она просто-напросто заводила в банде подростков, - успокаивала себя настрадавшаяся героиня. - С Клубом, во всяком случае, разобрались - обыкновенная шайка-лейка. Ты же слыхала о бандах. Ну и что с того, что в твоей прежней школе их не было. Не беси их, держись подальше, и все будет ОК.»

Самовнушение действовало, но не очень: последние слова Фэй прозвучали как угроза. Вот только чем она угрожала?

Вернувшись домой, Кэсси не обнаружила мамы на первом этаже. Побродив по комнатам и вдоволь накричавшись, она увидела бабушку, которая с нехорошим выражением лица ожидала ее прямо на лестнице.

- Что произошло? Где мама?

- Она наверху, в своей комнате, неважно себя чувствует. Только не беспокойся…

Кэсси промчалась вверх по старым скрипучим ступенькам прямо в зеленую комнату. Мать лежала в огромной кровати с балдахином; ее глаза были прикрыты, а бледное лицо покрывала испарина.

- Мама?

Большие черные глаза приоткрылись, мама сглотнула слюну и натужно улыбнулась: чувствовалось, что ей больно.

- Наверное, легкий грипп, - произнесла она слабым голосом, звучащим как будто издалека, таким же безжизненным, как ее блеклое от недуга лицо. - Милая, день-два, и все пройдет. Как школа?

Лучшая сторона Кэсси боролась с желанием худшей поделиться грузом несчастий с ближним. Мать легонечко вздохнула, прикрыла глаза, не в силах смотреть на свет.

Лучшая сторона победила: Кэсси впилась ногтями в ладони и спокойно произнесла:

- Отлично.

- С кем-нибудь интересным познакомилась?

- Ну, в общем-то да.

Бабушку она тоже не хотела беспокоить, но за обедом, когда та спросила, почему внучка такая пришибленная, слова будто сами выскочили из нее:

- В школе есть девушка - ее зовут Фэй - она жуткая. Настоящий Аттила в юбке. В первый же день умудрилась так вляпаться, что теперь она меня ненавидит… - и рассказала все, как было.

В конце рассказа бабушка с озабоченным видом заглянула в камин.

- Все наладится, Кэсси, - проговорила она.

«А что, если не наладится?» - подумала девочка, но вслух сказала:

- Конечно, я тоже так думаю.

Вслед за этим бабушка повела себя довольно странно: осмотрелась, будто опасаясь, что их могут подслушивать, и наклонилась к внучке:

- Нет, все действительно наладится, уж я-то знаю. Понимаешь, у тебя есть одно… объективное преимущество. Совершенно уникальное… - она перешла на шепот.

Кэсси в свою очередь склонилась к ней и тоже невольно зашептала:

- Какое?

Только бабушка открыла рот, как в камине раздался хлопок; она отвлеклась и пошла поправлять дрова.

- Какое, бабушка?

- Сама все узнаешь. В свое время.

Кэсси недоумевала: эти слова она уже сегодня слышала.

- Бабушка…

- Во-первых, у тебя есть голова на плечах, - произнесла бабушка, и в голосе у нее появились бодрые нотки, - а во-вторых, пара здоровых ног. Отнеси-ка лучше матери бульон. Она за целый день ни крошки не съела.

Ночью Кэсси не спалось: то ли со страху ей чудилось, что дряхлый дом скрипит и скрежещет сильнее обычного, то ли звуков и вправду прибавилось. В любом случае, как только она начинала засыпать, ее моментально вышвыривало из сна в бодрствование. Время от времени она залезала рукой под подушку и трогала свое сокровище - халцедон удачи: вот бы заснуть… и во сне увидеть его…

Она резко села.

Вылезла из кровати, протопала босыми ступнями по паркету, взяла рюкзак, принесла его обратно и расстегнула; один за другим из сумки появлялись предметы, подобранные ею на склоне: карандаш за карандашом, книга за книгой. Девушка разложила имущество на одеяле и окинула хозяйским взором.

Так и есть, она не ошиблась. Не спохватилась вовремя, слишком занятая мыслями об угрозах Фэй, а стихотворения, написанного ею утром и в гневе скомканного, и след простыл.