Тайный Круг. Ритуал - Лиза Джейн Смит

И вот из темноты библиотечного закоулка Кэсси неожиданно увидела свет - яркий, как само солнце.

Это были Ее волосы: Кэсси запомнила их именно такими - невероятно длинными и переливающимися. Девушка стояла лицом к абонементному столу, расположенному в противоположном конце зала, и общалась с библиотекарем. Златолунное сияние долетало до Кэсси и оттуда.

Ей страшно захотелось вскочить и подбежать к златовласке. И… и… потом… Будущее было туманно, а порыв практически не управляем: горло сжал спазм, глаза наполнились слезами. Неожиданно Кэсси осознала, что полдела сделано - она стоит на ногах. Вот она подбежит к девушке и потом… что потом? В голове вдруг возникла картинка из далекого прошлого: совсем еще юная мама обнимает дочку, промывает ободранную коленку, целует ранку, чтобы никогда, ни-ког-да больше не болело. «Не плачь, маленькая, до свадьбы заживет». Дом. Защищенность. Любовь.

- Диана!

К абонементному столу с громким смехом и притворным возмущением подскочила подружка.

- Диана, ты не видишь, сколько сейчас времени?! Давай скорее!

Одной рукой она помахала в знак «до свидания» библиотекарю, другой потянула златовласку к выходу - к Кэссиной погибели. Подруги подошли к дверям.

Подруги вышли.

Finita.

Кэсси так и осталась стоять, где стояла - в дальнем темном углу библиотеки: девушка с сияющими волосами ее даже не заметила.

В пятницу утром Кэсси осторожно подошла к шкафчику: открывать его не хотелось, но, странное дело, стоять и гадать, какой демонический подарок ожидал ее на сей раз, тоже было невмоготу.

Героиня неторопливо, как в замедленной съемке, набрала код. Дверца отворилась.

Кэсси не обладала связками, необходимыми для того, чтобы извлечь крик, достойный этого зрелища, зато обладала глазами, способными расшириться до невероятных пределов и стать в конце концов такими же огромными, как у чучела совы. Рот разверзся в беззвучном оре и приготовился отдать врагам непереваренные остатки завтрака. Эта вонь!…

Внутри лежали горы мясного фарша - сырой массы, больше всего напоминающей освежеванную тушу, отдельные участки которой от тепла уже начали плавно менять цвет с красного на фиолетовый. Они воняли, как…

Как мертвечина. Как труп.

Кэсси с грохотом захлопнула шкафчик, так прибавив прущий во все стороны фарш, что ему пришлось искать лазейку и струйкой потечь из-под дверцы. Они послали ее в нокаут: перед глазами все поплыло, девушка совсем смешалась и стала отступать.

Тут кто- то схватил ее: героиня наивно предположила, что это рука друга, но не тут-то было: через секунду рука предательски стянула рюкзак с ее плеча.

Кэсси обернулась и увидела всего лишь прелестное, но, как обычно, хмурое лицо, злющие темные глаза и неизменную мотоциклетную куртку. Рюкзак просвистел прямо перед ее носом, и бедняжка машинально последовала за ним в полупрыжке.

Вторым участником «картошки» оказался обладатель светлых кудрей, раскосых сине-зеленых глаз и громкого хохота. Это был один из бешеных роллеров - братьев Хендерсонов.

- Welcome to the jungle [11] - радостно прогорланил он, делая пас Деборе.

Злюка подхватила рюкзак и вторую строку песни.

Кэсси металась между ними, как «собачка» в популярной детской игре. Чем горше рыдала бедная девочка, тем громче пели и хохотали малолетние изверги.

Вдруг в поле застланного слезами зрения героини вторглась загорелая рука: она поймала рюкзак и положила конец гоготу.

Обернувшись, Кэсси увидела темноволосого холодного красавчика, который два дня назад утром стоял у школы вместе с Фэй… Господи, неужели прошло всего два дня?! Он был все в той же футболке с закатанными рукавами и в тех же выцветших джинсах.

- Блин, Ник, - запричитал братец Хендерсон. - Ты нам весь кайф обламываешь.

- Пшли вон, - заявил Ник.

- Сам пошел, - огрызнулась Дебора из-за спины Кэсси. - Мы с Дагом просто…

- Да, мы просто…

- Замолкните оба, - Ник посмотрел на шкафчик Кэсси, из которого все так же сочился фарш, и бросил рюкзак девушке. - А ты уматывай отсюда! - приказал он.

Кэсси взглянула в его темно-карие глаза: они были того же цвета, что и бабушкина антикварная мебель красного дерева. И так же, как бабушкина антикварная мебель красного дерева, отражали свет ламп. Глаза не были недружелюбными, просто они смотрели совершенно бесстрастно; глядя в них, казалось, что ничто не трогает их обладателя.

- Спасибо, - тихо поблагодарила Кэсси; она старалась остановить поток рыданий, но ничего не получалось.

Что- то промелькнуло в антикварных глазах.

- Благодарить меня особо не за что, - произнес их хозяин голосом, в котором слышалось завывание холодных ветров.

Но Кэсси это уже не беспокоило: вцепившись мертвой хваткой в рюкзак, она быстренько исчезла.

Пресловутую записку ей передали на уроке физики. Девушка по имени Тина обронила бумажку на Кэссину парту якобы случайно, сделав при этом совершенно отсутствующее лицо, и невозмутимо проследовала дальше, сев в итоге за парту в противоположном конце класса. Кэсси смотрела на сложенный квадрат бумаги, как на гадюку, которая ужалит сразу же, стоит лишь к ней прикоснуться. В центре квадрата было одновременно дерзким и строгим почерком написано ее имя.

Она медленно развернула бумажку:

«Кэсси, - обращался к ней аноним, - встретимся на третьем этаже старого научного корпуса после уроков. Думаю, я могу оказаться полезной. Друг».

Кэсси изучала записку до тех пор, пока буквы не начали расплываться перед глазами. После урока она подловила Тину.

- Кто попросил тебя передать мне это?

Во взгляде почтальонши сквозило абсолютное отречение от содеянного.

- О чем ты? Я не…

- Не нет, а да, я видела, как ты обронила записку. Кто тебе ее дал?

Тина окинула коридор взглядом загнанной дичи, ищущей невозможного спасения… и лишь потом зашептала:

- Так уж и быть, меня подослала Салли Уолтман, только она просила никому ни слова. Все, я пойду.

Кэсси преградила девушке путь.

- Где находится старый научный корпус?

- Послушай…

- Где он?

Тина зашептала:

- На другой стороне крыла Е. За автостоянкой. Теперь уже точно пора, пусти меня! - Она вырвалась из железной хватки Кэсси и убежала.

«Друг, как же!» - размышляла героиня. Если бы Салли была другом, она поговорила бы с ней при всех; если бы она была другом, она осталась бы в тот день на лестнице, не оставив ее на растерзание Фэй; наконец, если бы она была другом, она хотя бы сказала: «Спасибо за то, что ты спасла мне жизнь».