Время тьмы - Евгений Клец

Поужинав, все потихоньку готовились ко сну, когда в вечерних сумерках Дивс заметил огненный всполох, за ним другой.

– Сдается мне, к нам гости, – обратился он к своим спутникам, показывая на дорогу.

Теперь уже явственно различался большой отряд закованных в броню людей, освещавших себе дорогу факелами. Их кони шли ровно, чуть ли не в ногу. Скрип кожаных ремней и лязг железа далеко разносился в сгустившейся мгле.

– На разбойников не похоже, слишком нагло прут, – заметил Годжерт, но на всякий случай подтянул к себе свой верный молот.

– С ними маг, – внес свою лепту Солерайн.

Отряд приближался. Заметив их костер, они свернули с дороги, направляясь прямо к настороженной троице. Впереди скакал офицер. Перья плюмажа, украшавшие его шлем развевались в такт прыжкам лошади. За ним около десяти вооруженных людей. И, как и говорил Солерайн, один из сопровождавших являлся магом. Серые одежды, укрывавшие того с ног до головы, не оставляли сомнений. Они остановились в нескольких метрах от импровизированного лагеря, офицер выехал вперед. Его лицо скрывало забрало, и поэтому голос прозвучал глухо, как из бочки:

– Не вы ли останавливались два дня назад на постоялом дворе «Веселый прохожий»? – Голос хриплый и грубый, как карканье ворона.

Друзья переглянулись. Врать смысла не было, и поэтому Дивс, спокойно глядя в узкую прорезь шлема офицера, туда, где должны были находиться его глаза, произнес:

– Были, и что с того?

Офицер махнул рукой. Вооруженные всадники за его спиной ощерились заряженными арбалетами.

– В таком случае я попрошу положить оружие и держать руки на виду. Особенно ты. – Он кивнул в сторону Солерайна. – Не будем делать глупостей и резких движений, и тогда никто не пострадает.

– С какой стати мы должны тебя слушать? – огрызнулся Годжерт. – Ты кто такой будешь, чтоб тут указывать? Хочешь драки? Давай, я готов.

Он демонстративно принял боевую стойку.

– Я капитан Льер. Представляю стражу города Ивадиата. Вы все еще находитесь на землях, принадлежащих городу и входящих в его юрисдикцию. – Он обнажил меч, и голос его стал жестче. – И вы обвиняетесь в убийстве хозяина упомянутого постоялого двора, а также всей его обслуги. Сложите оружие, и вас будет ждать справедливый суд, в противном случае вы умрете.

– Эй, полегче, почтенный! – Дивс постарался говорить как можно спокойнее. – На каких основаниях ты обвиняешь нас в том, чего мы не делали?

– На основании свидетельских показаний. – Льер повернулся и, обращаясь к одному из своих спутников, приказал. – Ругерт, давай сюда мальчишку.

Из-за спин стражников вывели парнишку лет четырнадцати, простоватого вида. Взлохмаченные белесые волосы, невысокого роста. Сын какого-нибудь крестьянина, судя по простой одежде.

– Канор, взгляни внимательно на этих людей, – попросил Льер. – Узнаешь ли ты кого-нибудь из них?

Мальчик обвел взглядом всю троицу. Его глаза, до этого пустые и безжизненные, вспыхнули ненавистью в неровном свете факелов.

– Это они господин капитан! – Он в ужасе прижался спиной к ближайшему стражнику. Кажется, у него началась истерика. – Они! Они! Они! Они всех убили!

Лица воинов посуровели.

– Что вы можете сказать в свое оправдание? – В голосе Льера звучал метал.

– Во-первых, кто этот бедный ребенок? – спокойно спросил Дивс. – Я вижу его в первый раз. И, во-вторых, у мальчика явно нервное расстройство, а попросту – он не совсем в себе.

– Это Канор, единственный выживший на известном вам постоялом дворе. И он узнал вас. Какие еще нужны объяснения? Будет лучше для вас, если вы добровольно сдадитесь и проследуете с нами в город. Там во всем и разберемся.

– Мы едем несколько в другую сторону, – вклинился Солерайн.

– Вы, видимо, не поняли происходящего. Это не просьба, а приказ. – Льер махнул мечом.

Годжерт, взревев, шагнул вперед. Тут же несколько болтов впились в землю перед ним.

– Еще шаг, здоровяк, и ты будешь считать дырки в своем теле, – предупредил капитан.

– Ладно, ладно! – Дивс примирительно поднял руки. – Мы сложим оружие. Годжерт, опусти, пожалуйста, молот, сейчас не стоит выяснять отношения. Я думаю, вскоре все уладится, мы невиновны. Что бы там ни творилось в голове у вашего свидетеля, я думаю, в Ивадиате найдутся люди, способные отделить правду от вымысла. А, Льер?

– Не сомневайтесь.

Годжерт с Солерайном непонимающе уставились на друга. Что-то слишком просто он сдался. Тот лишь чуть заметно кивнул. Мол, с ним все в порядке и он знает, что делает.

– Хорошо, вяжите. – Бородач откинул молот.

– Я тоже сдаюсь на вашу милость. – Солерайн выступил вперед. – Но все же надеюсь, дело до веревок не дойдет.

– Дойдет, – мрачно обнадежил Льер.

Дивс, молча пожав плечами, отстегнул меч.

Двое стражников собрали оружие. Вопросительно взглянули на своего мага.

– Чисто, – подтвердил тот. – Больше у них ничего нет.

Пленников усадили на лошадей и накрепко связали руки кожаными ремнями. Солерайну вдобавок на всякий случай вставили кляп, хотя маг из стражи и так не отходил от него ни на шаг. Через некоторое время, когда их скромный скарб так же был уложен и приторочен к седлам, отряд повернул назад. Годжерт принялся было что-то недовольно бурчать, но резкий окрик конвоиров заставил его умолкнуть.

Они двигались почти в полной темноте, освещая путь лишь неярким светом факелов. Лес зловещей стеной придвинулся к дороге, заставляя всадников теснее жаться друг к другу и ускорять шаг лошадей. Небо заволокло темными низкими тучами, грозившими сорваться дождем. Налетавший порывами ветер трепал плащи стражников, проникал под кольчуги и броню, заставлял зябко ежиться. Не только из-за начинавшей портиться погоды, но и потому, что ночь в здешних местах частенько преподносила неприятные сюрпризы.

Люди спешили укрыться за надежными стенами города, где уже никакая напасть была не страшна. Массивный камень, ров, наполненный водой, сильный и хорошо вооруженный гарнизон. Да и о городской гильдии магов не следовало забывать, хотя в последнее время мощь ее явно ослабла.

Прошло несколько часов ночной скачки. С дороги, по которой днем проезжали трое спутников, они давно свернули. Теперь отряд двигался не снижая скорости, не останавливаясь. Никто из пленников не бывал в Ивадиате, а посему местность, по которой они неслись, была им совершенно не знакома.

Руки затекли от связывающих их пут и начали болеть, но Дивс сохранял спокойствие. Годжерт считал ниже своего достоинства выказывать слабость перед лицом врага, а пленивших их стражников он, без сомнения, к таковым уже причислил. Солерайн если и хотел бы пожаловаться, то вряд ли смог бы это сделать по причине плотного тряпичного кляпа затыкавшего рот.