Время тьмы - Евгений Клец

Уже подъезжая к воротам тюрьмы, Льер заметил группу стражников бежавших через площадь. Властно остановив одного из них, он спросил:

– Что за суета, сержант? Что-нибудь случилось?

– Беда, господин капитан, – еле переводя дух от быстрого бега, ответил сержант. – Один из караульных, охранявших дом судьи Доргана, лишившись ума, вырезал весь наряд. Всех до одного.

– А что судья? – забеспокоился Льер.

– Жив, хвала богам.

– А как зовут этого припадочного, что сотворил подобное?

– Фоссет, господин капитан.

– Я знаю его. – Льер задумчиво нахмурил брови. – Старый служака. Вот от кого бы никогда не ожидал ничего подобного.

– Я тоже, – согласился сержант.

– Можешь идти. – Капитан отпустил сержанта. – Жду подробного рапорта о произошедшем, и как можно скорей.

– Слушаюсь, господин капитан.

Льер обернулся к своим спутникам.

– Давай, Ругерт, определяй наших друзей на постой, и можешь отдыхать. Если что, я буду у себя.

– Хорошо, капитан, – отдал честь Ругерт и, уже обращаясь к остальным членам отряда, добавил: – Тащите этих подонков внутрь. Я думаю, камера магиков им вполне подойдет, учитывая их статус гостей. Мы не наказываем невиновных. У нас, как это говорится, чтят презумпцию невиновности.

Довольный проявленными познаниями в тонкостях юридической системы и знанием заковыристых терминов он подал знак страже. Без лишних разговоров пленников сдернули с лошадей, и через несколько минут тяжелые кованые засовы уже захлопнулись за их спинами. Одно хорошо, руки все же развязали и освободили рот Солерайну.

Камера, куда их поместили, представляла собой небольшое помещение с крепкими каменными стенами и низким, давящим на сознание потолком. Окон строители не предусмотрели. Соломенная подстилка на полу да видавшее виды ведро – вот и все удобства. Кроме того, как заметил Солерайн, все попытки использовать магию натыкались на мощное защитное поле. Кто-то хорошо позаботился о том, чтоб узники, владеющие колдовством, не смогли его использовать.

Когда звук шагов стражи затих, Годжерт подал голос.

– Дивс, как это понимать? Мы сдались без боя какой-то кучке деревенских дуболомов. И теперь сидим в этом каменном мешке, вместо того чтоб двигаться к Черным холмам.

– Извини, приятель, у нас не было выбора, – ответил Дивс. – Слишком неравны силы, а от мертвых, смею тебе заметить, толку не много.

– Да лучше погибнуть с оружием в руках, чем терпеть подобные унижения, – не унимался бородач.

– Он прав, Годжерт, – вступился за друга Солерайн. Язык после кляпа плохо слушался, и поэтому слова давались ему с большим трудом. – Там у нас не было ни малейшего шанса. А здесь – как знать. Может, и прорвемся.

– Без оружия-то? – засомневался Годжерт.

– Это образное выражение, друг мой, – через силу улыбнулся Солерайн. – Идти на приступ я не предлагаю. А если серьезно, Дивс, что ты думаешь обо всем произошедшем?

– Два варианта, – задумчиво отозвался воин. – Либо сын хозяина постоялого двора просто сошел с ума от пережитого, что не мудрено, если вспомнить, что там творилось. И теперь любое знакомое лицо, виденное им в ту ночь, ассоциируется у него с убийцей или, скорее, с убийцами, если учесть количество жертв. Либо нас удачно подставили. Правда, я не совсем понимаю, для чего такие сложности. Почему не напали непосредственно на нас? Зачем идти таким странным путем, тем более что талантов по части магии и бесшумного умерщвления нашим таинственным недоброжелателям не занимать.

– Есть у меня соображение по этому поводу, – поделился Солерайн стараясь поудобней устроиться на пуке соломы. – Первое: убивать нас пока не хотят, иначе не стали бы себя утруждать подобными изысками. Навалились бы, как в Солдейском лесу, и все дела. Но и к Черным холмам пускать не желают. А самый простой вариант для этого – поставить нас вне закона, что, похоже, и было проделано. Хотя разбирательства еще не было, но что-то мне подсказывает, добром оно не кончится.

В это время за дверями послышалась ругань и чьи-то отчаянные крики. Друзья замолчали, вслушиваясь в происходящее, но что-либо разобрать было тяжело, камень скрадывал звуки. Спустя несколько минут дверь камеры распахнулась и внутрь вошел один из стражников. Он поставил возле входа кувшин с водой и собирался уже уходить, когда Дивс окликнул его:

– Извини, любезный, что там за шум?

Охранник помялся секунду, но все же ответил.

– Фоссет буянит. Ночью двинулся умом и порубил весь караул. А ведь был хороший человек.

– Да сжалится над ним Савол. – Дивс очертил в воздухе священный символ.

– Лучше помолитесь, чтоб он сжалился над вами, – выходя, угрюмо буркнул стражник.

Когда дверь закрылась, Дивс повернулся к товарищам.

– Вам не кажется, что в последнее время слишком много сумасшедших вокруг?

– Ага, кажется, – отозвался Годжерт. – И двоих я постоянно вижу возле себя. Это ж надо было сдаться без боя! Теперь сидим здесь, как крысы, в ожидании «справедливого» суда.

– По-твоему, лучше было лежать у дороги утыканными стрелами? – спросил Солерайн.

– Нет, но…

– Не спорьте, друзья, – остановил Дивс спутников. – Давайте лучше подумаем, что делать дальше.