Ветер перемен - Александра Первухина

Рейт пребывал в странном состоянии: между яростью и смехом. Когда он после двух бессонных суток и бесконечных попыток расследовать покушение на его жизнь наконец добрался до своей кровати с намерением выспаться, его внезапно вызвал личный секретарь и сообщил, что в лаборатории доктора Ниторога слышны громкие крики. Проклиная всё на свете, герцог вынужден был выбраться из кровати и отправиться в крыло замка, отведённое под научные исследования.

Он был более чем уверен, что без Эфы там не обошлось, и готовился к созерцанию трупов своих подданных. Но, к счастью, ситуация оказалась скорее комической, чем трагической, хотя доктор Ниторог, кажется, так не считал. Рейт усмехнулся. Единственный пострадавший гвардеец отделался синяками и ссадинами, а в покойники угодил только бесценный скальный орис, попавший под руку проголодавшейся Эфе. Ну и конечно, переволновавшегося доктора пришлось уложить на полчаса в биорегенератор, чтобы предотвратить у него инфаркт. И вот теперь оба главных участника событий стояли перед ним в комнате, которую он использовал в качестве своего рабочего кабинета, и ожидали, когда он изволит обратить на них внимание.

Великий Саан, ну когда всё это закончится? Рейт откинулся в кресле и пристально посмотрел на доктора Ниторога. Под его взглядом учёный заметно смутился. Герцог устало подумал про себя, что чем скорее он разберётся с так не вовремя возникшей проблемой, тем скорее сможет выспаться, если, разумеется, эта парочка не придумает что-нибудь ещё столь же зрелищное. Почему-то он сомневался, что в ближайшее время ему дадут спокойно отдохнуть. Но всё равно нужно что-то решать, несмотря на головную боль и стойкое желание послать всё в преисподнюю.

— Доктор, ответьте мне, где обитает этот ваш орис?

Ниторог поёжился и, стараясь не встречаться с герцогом взглядом, произнёс:

— Предположительно в Рассветных горах, Ваша светлость.

Рейт удивлённо вскинул брови:

— В тридцати милях от моей столицы? И что тогда за проблема? Почему его, по вашим словам, так трудно поймать?

— Дело в том, Ваша светлость, что это животное очень хитрое и осторожное. Места его обитания — практически отвесные скалы. Скальный орис способен очень быстро двигаться, обладает невероятно тонким обонянием и слухом, в тысячи раз превосходящим человеческий, при малейшей опасности издаёт низкочастотный крик, не различимый человеческим ухом, но который, к сожалению, может вызвать приступ внезапного страха, а это в условиях обитания…

— Постойте, доктор. Теперь я уже совсем ничего не понимаю. Если это животное такое чуткое, то как Эфа смогла подобраться к нему, не потревожив его?

Ниторог застыл, растерянно глядя перед собой. Герцог повернулся к Эфе и холодно поинтересовался:

— Эфа, ты можешь поймать подобное животное? — К его удивлению, ответа не последовало. Девушка молчала несколько секунд и, когда уже Рейт собирался потребовать объяснений, вдруг повернула голову к доктору Ниторогу и тихо спросила:

— У вас-с-с ес-с-сть опис-с-сание этого животного? А то я его не разглядела как с-с-следует.

Ниторог медленно повернулся к ней с таким выражением лица, что герцогу пришлось приложить огромные усилия, чтобы не расхохотаться. Он поспешил вмешаться, пока учёный не сказал чего-нибудь такого, о чём сам будет потом сожалеть.

— А если у тебя будет такое описание? Ты сможешь его поймать?

— Да, — прозвучал быстрый ответ, и герцог вздохнул с облегчением. Теперь не нужно было ломать голову над тем, как достать Ниторогу этого Сааном проклятого ориса. Доктор был его лучшим учёным, и он не хотел его терять.

— Прекрасно. Возьми у доктора Ниторога описание скального ориса и отправляйся в Рассветные горы. Катер возьмёшь в замковом ангаре. Всё ясно?

Эфа поклонилась и тихо ответила:

— Да. Но, гос-с-сподин, я ваш телохранитель, я не могу ос-с-ставлять вас-с-с надолго одного.

Рейт представил себе, что девушка, которая, несмотря на то, что спасла ему жизнь, пугала его до дрожи в руках, будет сопровождать его постоянно, как сопровождала Императора, и содрогнулся — в замке он предпочитал ходить вообще без телохранителей, а на территории герцогства ему вполне хватало гвардейцев.

— Эфа, на Оттори меня не нужно сопровождать. Ты можешь заниматься своими делами, знакомиться с замком, когда мне понадобится твоя помощь, я тебе сообщу.

Рейт не заметил, как на мгновение расширились зрачки девушки, он увидел только вежливый поклон и готовность выполнить его приказ. Герцог махнул рукой, давая понять, что доктор Ниторог и Эфа могут идти. Глядя, как они выходят из кабинета, он думал о том, что сможет наконец отдохнуть. Усталость сыграла с ним в тот день злую шутку.

Эфа шла по коридору, ничего не различая перед собой. Голова раскалывалась от жуткой боли, с которой она не могла справиться, несмотря на все прилагаемые усилия.

Мир рушился вокруг неё, оставляя после себя только дымящиеся обломки. Господин отказался от неё. Ему не нужен телохранитель, значит, скоро он отдаст последний приказ. Скорее всего, как только она возместит причинённый его учёному ущерб. Но почему он пожелал наказать её, заранее сообщив о том, что скоро она умрёт? Эфа не боялась смерти, но последний приказ! И почему она решила, что её новый господин не отличается жестокостью, свойственной тем, кто приказывал ей раньше? Может быть, её мозг перестал нормально функционировать, а она не заметила этого? Может, она уже не способна адекватно оценивать происходящее, и господин, обнаружив это, нашёл наиболее безопасный выход? Ведь последнее время она вынуждена была принимать решения самостоятельно. Возможно, всё дело в этом. Что ж, перед тем как её господин пожелает уничтожить её таким жестоким образом, она обратится к нему с просьбой позволить ей самой прервать своё существование…

Доктор Ниторог остановился перед дверью лаборатории и повернулся к ней.

— Оставайся здесь. Я сейчас вынесу тебе распечатку описания ориса, в лабораторию я тебя больше не пущу!

Эфа покорно остановилась возле двери, глядя перед собой. Даже учёный больше не вызывал у неё привычного отвращения. Ей просто стало всё равно. Она и впрямь сомневалась, что ей позволят самостоятельно покончить с собой, и прекрасно представляла, какие мучения её ждут. В ранней юности создавший её человек продемонстрировал ей, что такое умирать от «последнего приказа». Тогда она в первый и последний раз попыталась нарушить волю господина, и ей наглядно показали, что её ожидает, если господин будет ею недоволен. Эфа привычно отогнала посторонние мысли и сосредоточилась на распоряжении герцога поймать ориса. Это оказалось сложнее, чем обычно. Определённо, с ней что-то не так — она слишком много думает в последнее время.

Доктор вернулся быстро и протянул ей тонкий листок всего с несколькими строчками. Эфа пробежала их глазами и беззвучно оскалилась. Найти по этому описанию ориса будет довольно сложно. Но приказ есть приказ. Она сунула листок в один из своих многочисленных карманов и, ничего не сказав, быстро зашагала по длинному светлому коридору в сторону ангаров. Ей предстояла непростая задача — найти незнакомое существо в незнакомой местности.