Темный охотник - Алексей Пехов

– Все имеет свою цену.

– Ты, словно снежный кот, очень долго ходишь кругами, колдун, – устало прикрыл глаза На-гор. – Скажи, что тебе нужно?

Гафур посмотрел на молчаливого Ра-тона, затем на старейшину.

– Когда отступник покинул нас, он взял кое-что с собой. То, что столетиями принадлежало Кругу. Именно за этим я сюда и пришел. Что вы сделали с его вещами?

На-гор сухо рассмеялся:

– Неужели ты думаешь, что я храню их у себя под полом? Никто не согласится оставлять в доме зло. Я не знаю, что с ними стало, и как тогда поступили старейшины. В детстве не думаешь о таких вещах. Может, их сожгли. А может, закопали вместе с телом. В любом случае, в дерене их нет.

– Тогда мне не остается ничего иного, как пойти туда. Как мне найти это место?

– Я провожу, – наконец-то подал голос Ра-тон.

– Не в моих правилах говорить об опасности, но я скажу. Ты можешь не вернуться, варвар.

– Я просил не называть меня варваром, колдун. И я доведу тебя. Моя семья в долгу перед тобой.

– Очень благородно, – фыркнул Гафур. – Впрочем, это твой выбор и твоя жизнь. Поступай, как хочешь.

– Ведь ты делаешь это не ради нас? – сказал старейшина.

– Ты прав. У меня свои причины.

– И если бы их не было, ты бы прошел мимо?

Гафур очень долго молчал, затем встал, подхватил посох и пошел к двери. В последний момент он остановился, обернулся и с загадочной улыбкой, произнес:

– Позволь мне не отвечать, старик. Ты ведь знаешь верный ответ.

– Знаю, – вздохнул тот. Было видно, что он очень устал. – Ступай с Угом, гость. Я буду молиться за тебя.

– Молитва мне не помешает, – кивнул колдун и вышел.

Белки в кедровом лесу оказались огромными, злющими и скандальными. Чужаков, покусившихся на их земли, они не жаловали. Перепрыгивая с ветки на ветку, негодующе орали «чак-чак», баламутя спокойную тишину. Одна нахалка даже запустила в Ра-тона пустой шишкой, но промахнулась, и тот погрозил ей кулаком, чем заработал новую волну возмущенных воплей.

Северянин с топором в руках вышагивал впереди, показывая дорогу. Они шли на юг уже больше нара, но, сколько ни пытался маг почувствовать присутствие чужой воли, у него ничего не получилось. То ли лич затаился, то ли оказался даже сильнее, чем полагал Гафур.

– Долго еще?

– Нет. Почти дошли. Видишь вон ту прогалину? Сразу за ней.

– Тогда остановись. Мне нужно немного времени.

Сдисец присел, разложил вытащенные из сумки пузырьки. Обновил рисунок на левой ладони, вытер кисточку. Затем вытащил пробку из крайнего пузырька с прозрачной жидкостью, понюхал. Поморщился. Не успокоившись на этом, открыл еще два.

– Откуда в лесу пещеры?

– Не знаю. Они были здесь всегда.

– Что ты о них знаешь?

– Я туда не спускался. Запретное место. Но ходят легенды, что они большие.

– Очень ценные сведения, – нахмурился колдун. – Не бойся того, что сейчас произойдет. И сиди спокойно.

Белый залпом выпил все три пузырька. Закашлялся, выгнулся дугой от нестерпимой боли.

Когда судороги закончились, кожа его больше не была смугла. Она стала бледной, восковой, почти прозрачной. Брови и борода – седыми. Глаза, включая белки, – алыми, а зрачки вертикальными, точно у кошки.

– Идем, варвар. Я уже могу стоять на ногах.

– Не называй меня варваром. Ты похож на привидение, колдун.

– Возможно, ты и прав. Но это не даст ему ощутить мой Дар и увидеть меня. Так что я готов поиграть в привидения.

– Я тебя вижу.

– Ты пока еще жив, – бескровные губы улыбнулись. – Идем. У меня не так много времени.

В какой-то момент Гафур понял, что больше не слышит белок. Не пели птицы, не стрекотали насекомые. Даже ветер, прыгавший по верхушкам кедров, куда-то делся. В этой части леса висела оглушающая, звенящая тишина.

– Он знает, что я пришел, и ждет.

– Тебе виднее. Вон вход в пещеры.

То ли невысокий холмик, то ли высокая кочка. Огромный, заросший грязно-зеленым лишайником камень нависал над черным, высотой в человеческий рост, провалом, уводящим во тьму.

– А вот и могила.

Гафур прошел к развороченной земле, находящейся совсем недалеко от спуска в пещеру. Заглянул в глубокую яму. Затем, не обращая внимания на то, что земля пачкает мантию, спрыгнул вниз. Внимательно изучил кости, остатки истлевшей мантии, проржавевшие ножны с кривым, все еще блестящим клинком из сдисской стали.

– Это он? – пророкотал стоящий на самом краю могилы Ра-тон.

– Да.

– Черепа нет.

– Естественно. Духу требуется вместилище, а череп для этого самый лучший сосуд.

– И куда же он делся?

– Улетел, – усмехнулся некромант, нисколько не погрешив против истины.

Ра-тон протянул руку и помог колдуну выбраться из могилы.

– Там нет того, что ты ищешь?

– Нет.

– Как он мог забрать посох? Ведь это тебе нужно?

– Внимательно послушай, что я тебе скажу, человек, – вместо ответа сказал сдисец. – Следи за солнцем. Если я не вернусь к тому времени, как его край коснется верхушек деревьев, уходи. Если поспешишь, у тебя останется время, чтобы увести жителей деревни в курганы. Алтарь Уга даст вам возможность пережить ночь. Туда лич не сунется.

– Ты считаешь, что если умрешь, колдун придет к нам?

– Если я умру, у него будет моя сила. И мое тело. Лучше бы вам быть отсюда как можно дальше. Если выстоите ночь, на следующий день уходите из этих мест прочь. Ты все понял?

– Да. Я буду ждать тебя, сколько смогу.

– Польщен, – сказал некромант, и алые глаза насмешливо сверкнули.

– Скажи. Что с душой моего сына? Она у Уга?

– Нет. Она под землей. У него.

Не оглядываясь, он поспешил к зияющему входу в пещеры.

Пол, влажный от стекающих с поверхности дождевых и талых вод, был неровным, а сам коридор таким узким, что в нем едва-едва могли разминуться два человека. Потолок нависал над самой головой, щерясь острыми зубами выступов. Даже неопытный человек мог понять, что пещеры нерукотворны. Все сделала вода. Об этом говорили форма и рисунок стен, и едва слышное журчание, доносившееся откуда-то из глубины.

Шагов через тридцать коридор повернул под прямым углом и, словно какая-нибудь рыба, резко нырнул вниз. Солнечные лучи сюда уже не проникали, и сдисец попал в объятья недружелюбного мрака. Но темнота не смогла заставить его остановиться, а тем паче – повернуть назад. Маг не стал высекать огонь или вызывать магических светлячков. Хоть тьма и скрывала угрозу, в то же время она являлась и защитником, свет сейчас был совсем не к месту. Да колдун и не нуждался в его присутствии. Измененные магией и эликсирами алые глаза с расширившимися вертикальными зрачками улавливали мельчайшие оттенки мрака и позволяли человеку видеть так, словно он был на поверхности.