Подземелья Альгоры - Дем Михайлов

Монетки. Еще три медные монетки. Либо принесло течением, либо выпали из сгнивших карманов мертвого тела. Кто знает, сколько они здесь пролежали — деньги Вальдиры неуничтожимы. Абсолютно. Куда круче, чем кольцо Всевластия, — его можно было хотя бы в жерле вулкана расплавить, а деньги Вальдиры не уничтожить ничем. Об этом сообщается в самом первом, основном гайде, который прочитывается при первом погружении в игру. Да и в других пособиях упоминается. А еще с ними ничего нельзя сделать — были попытки наклеить монеты на щит или на броню, кто-то даже пытался пришить их к одежде и создать нечто вроде чешуйчатого панциря. Безуспешно. Украшения типа монисто — можно, а вот предметы брони — нет. Все монеты предназначены только для целевого использования.

Так что найденные мною деньги могли пролежать в ручье целую вечность.

Мое живое воображение сразу представило, как многочисленные утерянные монетки смываются дождем в канализацию Вальдиры, как их несет по подземным каналам, трубам и желобам и как, в конце концов, они оказываются где-нибудь в самом нижнем коллекторе, где и оседают в виде драгоценного денежного осадка. И так год за годом, дождь за дождем… монетки все копятся и копятся. Под слоем мутной воды уже сотни, тысячи монеток из разного металла. Целая груда меди, жилки серебра и многочисленные золотые крапинки… Настоящая сокровищница, не имеющая хозяина и лишь ждущая, когда какой-нибудь счастливчик наткнется на нее и в одночасье станет богачом…

Эх… мне это точно не суждено.

Не потому, что я неудачник — отнюдь. Просто мне надо наверх, а не вниз.

Больше в ручье ничего не оказалось и, оставив «скелет-фильтр» на месте, я быстро прополоскал стеклянную банку и, наполнив ее дождевой водой, вернулся к костру. Деревяшки отправились на просушку, монетки вместе с полной банкой воды упали внутрь мешка, а я занялся проверкой «сладких» остатков.

Что еще осталось?

Бесформенный ком бумаги, покрытой расплывшимися следами чернил. Не восстановить. Не использовать. Но вес легкий, к тому же сухая бумага хорошо горит. В мешок. На спину не давит, а в качестве растопки или даже минутного источника света очень даже послужит.

Шкатулка. Простенькая. Вырезана из древесины. Без украшений и без резьбы. Крышка держится на веревочных петлях. Внутри пусто. Очереднаякривобокаяподелкатренирующегосяигрока-ремесленника, чье имя я читать не стал и сразу отправил шкатулку в костер. Использовать ее никак не могу, а хранить в ней особо нечего. А вот если бы вместо нее оказалась пара лаптей или пусть даже рваных штанов…

А, черт! Вот это мышление у меня развилось!

Вашу за ногу! Чувствую себя полным нищебродом, живущим глубоко под ногами нормальных людей! И в переносном и в буквальном смыслах!

Сижу тут и ломаю голову, как можно наиболее эффективно использовать выброшенный остальными игроками мусор!

Деревяшки собираю, стекляшки, лохмотья и остатки еды!

Единственное яблоко Вальдиры и то из сточной канавы выудил!

Питомец баночный желеобразный — тоже наверняка кем-то выброшенный в канализацию!

Достижения так и вовсе точно в цель бьют: «Помоечник», «Мусорщик» и «Бомж»! Да еще и статуэтку дали — Грустный Бомж! Вот черт! Черт! Черт!

Фух… Я мысленно проорался, и, кажется, полегчало.

Статуэтку я, кстати, еще и не видел — не вытаскивал из мешка, в котором она очутилась. Но упомянутую в достижении надпись помню: «Трудное было время…». Это уж точно. Лучше не скажешь. Только пока надо переиначить на следующее: «Время сейчас трудное…».

Что тут еще есть?

Мокрые и облезлые птичьи перья — штук сорок, не меньше. Причем все разные и разноцветные. Тут птичник, что ли, неподалеку? Наспех выбрав несколько самых хороших, убрал их в мешок — у меня писчие перья еще есть, но запас карман не тянет. Еще перья могли бы подойти для оперения стрел, но с этим трудности — нет из чего сделать древко, да и лука нет в наличии.

Две пустые склянки. Судя по размерам — из-под алхимических зелий. Раньше в них булькала либо мана, либо жизнь. Кто-то выпил. Мог бы и не допить чуток, оставить для нуждающихся… В мешок. Вдруг пригодится. Да и вес у них совсем небольшой.

Бутылка из темного стекла. Длинное горлышко плотно, но небрежно заткнуто пробкой. Внутри что-то плещется. Со звучным чмоканьем я выдернул пробку. Запахло вином. С шумом принюхавшись, я вгляделся в бутылку и прочел следующее: «наполовину пустая бутылка с красным вином». Ниже пояснение: «Молодое вино эльфийских лугов, два месяца выдержки».

Что ж, для кого-то «наполовину пустая», а для меня «наполовину полная». В мешок.

И всё.

На этом сокровища закончились, если только не принимать за таковые мелкие клочки растительности, листья и прочие подобные ошметки. Не поленившись, я все это собрал в пригоршни и отправил в костер, продлив его жизнь на несколько минут. В моей ситуации правильное использование доступных ресурсов и тотальная экономия — ключ к успеху. Надо использовать все, что возможно. И даже то, что нельзя.

Остальные, еще не отправившиеся в костер дрова я собрал в мешок, дико радуясь послаблениям игровой системы. Мешок постепенно наполнялся. Чего у меня там только не было. Думаю, такого неразборчивого хомяка в Вальдире еще не было. Хотя нет — наверняка были. Особенно те, кто поставил себе цель разбогатеть. Такие гребут все подряд.

Две небольшие и толстые ветки я оставил у костра — специально. У меня осталось здесь еще два незаконченных дела.

Подойдя к трупу, я взялся за ноги и, мягко вытащив тело из ручья, подтащил его к костру. Мародерство — вот что я оставил предпоследним пунктом в своей программе. Кожаные лохмотья штанов — оценив их, я хмыкнул и убрал в мешок. Штаны на пятый уровень. И слишком рваные. Но из осторожного замечания системы следовало, что их можно попытаться починить. Вместо рубахи — клочки ткани. От куртки вообще почти ничего не осталось. Зато висящий на высохшем тазе широкий кожаный ремень меня порадовал — он был практически цел, только массивная железная пряжка подернулась ржой, которую я тут же счистил куском от снятой с трупа рубашки и внимательно изучил.

Ремень оказался стачан из коровьей шкуры, пряжка — из обычного железа. Самое главное — ремень не имел уровневых ограничений, и я мгновенно нацепил его себе на пояс. Хоть немного срам прикрыл. А что? Подгузник, крестьянская безрукавка и широкий ремень из коровьей шкуры. Чем не первый парень на деревне? А если еще и штаны починить ухитрюсь, то вообще записным щеголем стану.

Труп, между прочим, отвращения не вызывал. Ни крови, ни запаха, ни червей или еще чего-нибудь столь же ужасного. Ссохшиеся остатки плоти выглядели чистыми и даже аккуратными — добавить бинтов и получится довольно милая мумия. Сколько я ни рылся, больше ничего полезного на теле неизвестного погибшего не нашел. Ни денег, ни записки, ни оружия. И сапог не было — не босиком же он шлялся по катакомбам?

Вывод напрашивался сам собой — в момент смерти этот бедолага был не один. И едва он умер, как его спутник обобрал тело, оставив только одежду, но забрав обувь. А может, не только обобрал, но и помог несчастному умереть. Потому как никто не оставил бы тело друга в такой нелепой и удручающей позе поперек ручья и в стылой воде. Впрочем, здесь могло случиться что угодно. И труп мог обобрать кто угодно. Бессмысленно гадать на кофейной гуще… черт, мне бы кофе выпить, горячего… Позже. Когда выберусь из своего навороченного игрового кокона.