Атлант. Продавец времени - Юрий Корчевский

Все воины слышали этот разговор и одновременно вскричали от удивления:

– Вау!

Фим переспросил:

– В твоём племени так делали?

Конечно, не стоило ему говорить правды. В городе видели змей только в зоопарках, а ядом пользовались в виде лекарственных мазей.

– Да! Убивает отлично, быстро.

– И летающего ящера убьёт?

– Если попадёшь стрелой.

– Здорово! Ты сделаешь мне такие стрелы?

– Дай добраться до племени.

Ночь застала их в открытой полустепи-полупустыне.

Фим достал мешочек:

– Мажьтесь!

Каждый из воинов запускал в кожаный мешочек руку, доставал массу синего цвета, похожую на пластилин, и намазывал тело тонким слоем. Так это же синяя глина, о которой Никите говорил ещё Кави!

Нанёс на тело глину и Никита. Он вспомнил, что летающие твари не видят человека, если он намазывает на себя эту глину. Ему было интересно, как она действует. Однако он понимал, что воины – практики, пояснить не смогут, и потому вопросов не задавал.

Так они и улеглись на почву на открытом месте. Ни кустика, ни ложбинки, где можно было бы укрыться от алчных глаз.

Ночью Никите чудился гул, исходящий из глубины земли. Он просыпался в тревоге, но всё было тихо, только бодрствовал один из стражей, и Никита снова засыпал блаженным сном.

С утра они шли до тех пор, пока не наткнулись на ручей. Вдоволь напившись, набрали воды в кожаный мешок. Про себя Никита называл его бурдюком, однако мешок им не был. На Кавказе бурдюком называют обработанный желудок барана, и горцы на самом деле переносят в нём воду в походах. Вот только баранов в этих местах нет. Млекопитающих Никита вообще не видел – ни медведей, ни буйволов, ни баранов. Их время ещё не пришло.

Двигались на юг, на полуденную сторону, как говорили атланты, – ведь вчера им пришлось обходить гигантскую трещину в земле. Потом повернули на запад, или на закатную сторону.

Фим начал непрестанно оглядываться по сторонам, потом остановился. Небольшой отряд тоже встал.

– Ты заметил какую-то опасность, старший? – спросил Никита.

– Ничего не пойму. Должны быть знакомые места, а их нет. Вроде бы отдельные места узнаю – вот тот холм слева, у него двуглавая вершина. Но впереди всё не так, что-то изменилось.

– Так идём вперёд! Если ты не заблудился, за грядой холмов должно быть селение. А немного левее или правее – неважно.

– Похоже, ты прав. Так и сделаем.

– Не забывай, землю трясло. Ты сам, как и мы все, видел появление огнедышащего вулкана. И здесь местность могла измениться.

– Как быстро! Нас же не было всего несколько дней!

Гряда холмов постепенно приближалась, но приходилось двигаться на подъём. Все уже устали, хотелось есть.

Наконец выбрались на седловину между холмами и застыли в немом изумлении. Шок!

На месте селения было озеро, плескалась вода. Кое-где из-под воды проглядывали крыши, не оставляя сомнений, что селение было именно здесь.

Несколько минут атланты не могли вымолвить ни слова. Их дома были теперь под водой! А жители? Остался ли хоть кто-то жив, или все погибли? И если успели уйти, то куда? А откуда взялось озеро? Ведь недалеко от селения был только широкий ручей, через который Никита возвёл подъёмный мост.

Первым пришёл в себя Никита. Путём несложных умозаключений он пришёл к выводу, что озеро образовалось в результате землетрясения. Скорее всего, после толчка последовал обвал породы ниже по течению, перегородивший ручей как запрудой. Но неужели так быстро? Или проявили себя подземные реки? Вопросов много, ответов нет.

Спускаться в котловину, залитую водой, никто не хотел, все так и стояли в седловине между холмами. Атланты чувствовали себя опустошёнными, несправедливо наказанными природой.

Плох твой дом или хорош, но это твой дом, и сюда тянет, где бы ты ни находился. Он как маяк, как якорь, исходная точка для любого похода, место, куда ты всё равно стремишься вернуться. И вот его нет.

Все, как по команде, уселись на землю. Отдых и еда, которые они так предвкушали, остались в мечтах. Перед ними была жестокая реальность. Селения нет, еды нет, отдыха не предвидится. И жители ушли, а может – и погибли. Теперь и атланты, и Никита были в равных условиях – одинаково бездомными.

Из атлантов первым пришёл в себя Фим:

– Что делать будем?

Никита удивился его голосу – какому-то потухшему, без присутствия командирских ноток.

Воины молчали – они были подавлены. С такой катастрофой для своего племени они столкнулись впервые.

– В племени умели плавать? – спросил Никита и сам устыдился вопроса. Рядом с селением был ручей, но в нём водились хищные рыбы, а больше учиться плавать было негде.

На него посмотрели как на больного.

Фим взял себя в руки:

– Тот, Могул, добудьте еды. Надо поесть, иначе мы обессилеем. Я и Иср пойдём искать следы, если они есть.

– А я? – спросил Никита.

– Поступай по своему усмотрению. Я должен был обеспечить твою безопасность и привести тебя в селение. Свою задачу я выполнил. Но людей в селении нет.

– Тогда я с вами.

Никита не мог сидеть сложа руки. У его спутников беда – как остаться в стороне? К тому же надо искать племя. Там люди, и вместе есть возможность выжить. Старейшина Вирт умён. Если затопление шло медленно, хотя бы несколько часов, он успел увести людей. А если внезапно… Об этом думать не хотелось.

Все трое спустились по склону вниз, к воде.

Никита наклонился, зачерпнул ладонью воду и попробовал её на вкус. Вода была пресной.

– Землетрясение завалило ручей ниже по течению, вода залила низину, и всё произошло постепенно. Ищите следы, Вирт должен был успеть увести людей. Надеюсь, все живы.

– Откуда ты узнал? – возмутился Иср. – Разве ты можешь видеть прошлое?

– Он прав, Иср, – поддержал Никиту Фим. – Я тоже думаю так же. Идём вокруг воды, ищем следы. Вирт умён и хладнокровен, он не допустит гибели племени.

Следы нашли быстро. Трава была вытоптана, и получилась целая тропа. А что поразило больше всего – так это следы колёс. Причём было очевидно, что прошла не одна повозка, а, как минимум, три.

Фим, наткнувшийся на след первым, подозвал Никиту:

– Это что за странные полосы на земле?

– Следы колёс.

– Ушли, стало быть. Хвала богам, племя спаслось. Сегодня отдохнём, Тот и Могул должны что-то добыть, и у нас будет еда. А завтра с утра пойдём по следу. Наш старейшина мудр, он должен был распорядиться оставить знаки.

– Какие?