Ричард Длинные Руки - император - Гай Юлий Орловский

Сэр Робер предположил:

— А если ждали, что пришлем посольство со всеми регалиями и верительными грамотами?.. Мы не прислали, и вот они, обидевшись, начали убивать и грабить?

— Разумно, — предположил я, — но не похоже. Сразу же убивать и грабить? А ноту протеста? А угрозы?.. Нет, это просто звездные разбойники. И вести себя с ними нужно соответственно. С поправкой на то, что они и сами сильнее, как ни прискорбно и неприятно это признавать, и двигаются быстрее волков.

Он предположил:

— А если выдвинуть все наши силы и ударить разом?

— Мы видели, — ответил я суховато, — не больше десятка этих существ. А прибыли наверняка сотни, если не тысячи. Не думаю, лорд Робер, что их в состоянии одолеть армии всех королевств… в честном бою, подчеркиваю.

Он спросил с обеспокоенностью:

— Но мы же не будем вести нечестный бой? Я имею в виду, нечестными методами?

— Ни в коем случае, — заверил я. — Но в битве с такими противниками ловчие ямы, ловушки и прочие методы вполне легитимны и законны.

Он воскликнул шокированно:

— Ваше величество!

— Иначе они сочтут оскорблением, — пояснил я, — что мы используем такой бедный арсенал воинских приемов. Чтобы выказать им уважение, мы должны задействовать весь спектр! Включая, как говорится, и удары в спину.

Альберт послушал, кивнул, сказал почтительно:

— Его величество выказывает великую мудрость и знание вселенских законов и обычаев. Да, именно так и нужно, потому что это не простые противники! И методы должны быть непростые.

— Сэр Альбрехт, — сказал я, — поручаю вам устройство ловчих ям и ловушек.

Сэр Робер поморщился, проговорил, вскидывая голову и выпячивая подбородок:

— Насчет ловчих ям… думаю, это лучше поручить простолюдинам.

— Я не намерен, — уточнил я мягко, — заставлять благородных лордов браться за лопаты.

— Ваше величество, — сказал он с поклоном, — я хотел сказать, простолюдины и распланируют лучше. Они с детства ставят ловушки на кабанов, оленей и даже медведей, так что знают, как копать, где копать и как маскировать.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда помогите сэру Альбрехту, возьмите таких умельцев. Прямо сейчас нужно спешно рыть одни ямы на пути их выхода, а другие на околице сел…

— Ловушки должны быть смертельными? — поинтересовался он деловито. — В смысле, в дно воткнуть острые колья?

Я вздохнул.

— Сам подумываю о захвате пленного. Но из ямы сразу вытащат остальные твари! Хоть живого, хоть мертвого. Потому да, втыкайте колья без раздумий и жалости. Раз уж живым взять нам не дадут… Правда, мертвого тоже нам не оставят.

Он посмотрел с изумлением.

— А вам нужен даже мертвый?

— Да, сэр Робер.

— Зачем?

— Многое понять можно даже по мертвому.

Он вытаращил глаза.

— К-как?

— Если перед вами положить убитого медведя, — сказал я, — и убитого оленя, разве не поймете хотя бы по зубам, кто опаснее? И когтям?.. Мы тоже посмотрим, что собой представляют эти демоны… Хотя, конечно, лучше бы захватить живого.

Кони к стене багрового цвета приблизились без всякой боязни. Я протянул руку, нечто странное, будто прикасаюсь к вечности или праатому, с которого все и началось, он же Камень Творения или Первокамень. Вообще-то я из поколения, которому начхать, если говорить очень вежливо, на все святыни, но сейчас в самом деле странное благоговение и оторопь, словно вижу галактику, а то и вселенную в одном пакете.

Альбрехт посматривает пытливо, но помалкивает, для него эта исполинская глыба металла, рухнувшая с неба, просто исполинская глыба металла, рухнувшая с неба. Из нее выходят демоны и хватают в плен людей, все понятно, все просто, все объяснимо.

— Ваше величество?

— Не сплю, — огрызнулся я. — Это я мыслю, потому и задумчиво-печален.

— А нам тогда что?

— Не отставайте, — велел я.

— В печали?

— Никаких печалей на свете нет, — отрубил я. — И не бывает! Это все выдумки избалованных женщин.

Он пустил коня в галоп, мы пронеслись вдоль стены, даже мне при таких ее размерах казалось, что она абсолютно прямая, но постепенно мир поворачивается, я всматривался в стену, и казалось, что не сдвигается, хотя бы какие-то приметные царапины, а там все одно и то же место…

Хотя я старался не увеличивать скорость, но Альбрехт заметно отстал, а когда мы с арбогастром и Бобиком вернулись на прежнее место, он прибыл туда на взмыленном коне несколько минут спустя.

— Ваше величество, — выкрикнул он почти с озлоблением, — вам нельзя отрываться!

— От народа, — уточнил я, — или вообще?.. Как я понял, ловушки ставить у Маркуса бесполезно.

— Почему?

— А кто скажет, — спросил я, — где эти твари выйдут? Похоже, тут другой принцип. А вот возле деревень — нужно побольше.

Он сказал быстро:

— И засаду!

— Возле ловушек? — спросил я. — Идея, да, но только если там есть где затаиться. А вообще-то лучше напасть, когда будут гнать пленных к Маркусу.

Он посмотрел остро, лицо стало жестким.

— Хотите сказать, ловушки их не остановят?

— Это на всякий случай, — ответил я. — Думаю, часть попадет в ямы, но часть все-таки выполнит задание и наберет пленных.

— Тогда я подберу отряд, — сказал он и посмотрел за разрешением. — Рыцарей для конного удара…

— Арбалетчиков, — велел я. — В засаде. Боюсь, даже рыцарская конница не сумеет…

— Ваше величество?

Я пояснил со вздохом:

— Но у нас особый случай, когда беречь жизни… уже не уберечь. Да, за ценой не постоим! Готовьте отряд тяжелой конницы. Я сам им скажу, как нужно действовать.

— На скорость? — спросил он.

— Вы все понимаете, граф, — сказал я. — Боюсь, самая правильная тактика будет в нападении вдвоем, а то и втроем на одного. Пока тот убивает одного рыцаря, два других сумеют пронзить копьями или изрубить.

Он содрогнулся, заметно шокированный.

— Вот так… расчетливо?

Я ответил безнадежным голосом:

— У такой тактики хотя бы шансы. И то, думаю, только вначале, пока не сообразят и не перестроятся. Как? Не знаю. Но вас понимаю, граф. Если передернуло даже вас, такого толстокожего, то как сказать благородным рыцарям?.. Вообще ни в какие ворота.

Он предложил деловито:

— Посмотрим дороги?

— Направления, — уточнил я. Он посмотрел с непониманием, я пояснил: — Эти захватчики, как существа из одного известного мне королевства, дорогами пренебрегают, предпочитая направления. По прямой, значит.