На родном Оилтоне - Юрий Иванович

– Надо же!!! – но, уколовшись о мой взгляд, тут же вернулся в окружающий мир и весьма ловко выкрутился: – И тебе повезло общаться с таким человеком!

– Да уж! – многозначительно согласился я. – Довелось иметь такое счастье. Его тогда окружали только проверенные и неболтливые товарищи….

Впоследствии Цой Тан старался думать, перед тем как высказаться и к самому утру вновь вернул к себе расположение матери Амалии. Он ей явно начинал нравиться своей рассудительностью и уважительной вежливостью.

Не преминули высказаться и герцог со своим друзякой генералом. Давид Рибенгол красочно описал слышанную обо мне историю. А затем похлопал генерала по спине:

– Вот так то, Влад! Этот парень действительно герой, кого не послушаешь!

На что Влад Савойски виновато развёл руками и пробасил своим могучим басом, явно оправдываясь:

– Нарушать приказы в армии не положено! Поэтому я лучше промолчу. И замете: ни о ком из вас в службу безопасности сообщать не буду!

И сам первый захохотал своей шутке. Судя по поддержке смехом большинством присутствующих, в словах генерала никто не сомневался, а отец Корта даже добавил:

– Совсем Вооружённые Силы распустились! Личный пример солдатам даже генерал не подаёт!

Когда рассказы окончились, танцы продолжились до самого утра. Опять таки чередуясь с более лёгкими, десертными блюдами. Тут уже тётушка Освалия переключила всё внимание лишь на нас: Корта, Цой Тана и меня. Хвастаясь, что большинство вкусных тортов, желе, подливок, и запеканок не только приготовлены ею лично, но ещё и по старинным семейным рецептам. Которые она собирала, хранила, восстанавливала и применяла с ранней молодости. При этом она нам выдавала небольшие секреты и маленькие хитрости. Просто поражая благодарных слушателей многочисленными деталями приготовления деликатесов.

Да что и говорить: даже при полной насыщенности желудка, хотелось есть дальше, больше и быстрей. Такими вкусными и красивыми оказались подаваемые блюда. Ну а короткий разговор с шеф-поваром ресторана, который у меня состоялся недавно в одном из перерывов между танцами, вообще вызывал у меня улыбку. Тот слёзно жаловался, что его чуть ли не выжили с его любимого места работы. И открыто обвинял меня в вероломстве и утаивании информации. Открыто денег за компенсацию морального ущерба он не потребовал скорей всего только из-за моей слишком опасной репутации.

В один из моментов нам поднесли хрустальные вазочки с разноцветным желе, укрытого сверху завитыми спиральками взбитого крема. Граф Шалонер в этот момент налил нам в бокалы очередные порции привезенного им же недавно конька, а Корт начал один из своих любимых, но весьма продолжительных тостов. Они у него все поражали юмором и непредсказуемостью, поэтому мы замерли, все обратившись в слух. Одна лишь тётушка Освалия недоумённо ковырялась ложечкой в своей вазочке с желе и пробовала крем на вкус. Тост вызвал взрыв смеха, бокалы наши вновь опустели, а мы потянулись за той закуской, на которую нацелился глаз. Лишь Корт продолжил шутить:

– Никак просроченный крем подали?!

– Как тебе не стыдно! – воскликнула его тётя. – Я его лично взбивала совсем недавно!

– Так чем же он вам не нравится?

– Крем хорош….. Только вот…, – пожилая виконтесса вновь поковырялась ложечкой в вазочке. – Первый раз вижу другой цвет посыпки. Он всегда стандартный, пяти цветов. А здесь ещё и шестой появился – фиолетовый….

– Мама, ты всегда найдёшь к чему придраться! – Амалия демонстративно закатила глазки. – Я бы на месте производителей меняла цвет постоянно! Обновить ассортимент товара – святое дело.

– Хм! Может быть…, – согласилась её мать, задумчиво пережёвывая что-то во рту.

Я почти не обращал внимания на состоявшийся разговор и захлёбываясь сладким соком, поглощал ароматный кусок дыни. Но вот Булька забеспокоился:

«Танти! А может, стоит проверить эту фиолетовую крошку с крема?»

«А как?»

«Просто зажми её пальцами. Да и не только фиолетовую, парочку другого цвета для сравнения….»

«Нет проблем!» – я не очень заволновался предстоящим анализом. Просто полагаясь на очередной приступ любопытства риптона. Наковыряв в своем креме несколько крошек сладкой, разноцветной посыпки, я незаметно взял их левой рукой и зажал пальцами. Через две минуты я не выдержал и спросил:

«И долго мне так ещё сидеть? Хорошо хоть правая рука свободна….»

«Да?! – обрадовался Булька. – Сейчас и её задействуем. Мне нужен желудочный сок!»

«Да где ж я тебе его возьму?!» – чуть ли не вслух воскликнул я.

«Приложи правую руку ко рту, к верхней губе, и как бы почёсывай её. Дыши носом и не делай круглые глаза….»

В тот же момент что-то неприятно скользнуло по гортани, чуть не вызвав у меня рвотный рефлекс, а через несколько секунд риптон скомандовал:

«Руку можешь убрать!»

«А зачем тебе сок?» – мы переговаривались, и при этом я умудрялся не упускать нити разговора за столом и даже участвовать в нём.

«Да так, на всякий случай. Большинство шариков оказалось обыкновенным сахаром с добавлением пищевых красителей. А вот фиолетовый, семенем какого-то плода….»

«Скорей всего какая-то специя с приятным запахом. У нас много используют для этого разных семян из растений со всей Галактики».

«Да? И что, в каждой такой семечке всегда по доброй сотне спящих вирусов?»

«Вирусов? – теперь и я уже заволновался. – Но раз они спящие, то и опасности никакой не представляют?»

«Хм! – похоже, что результаты анализа всё больше Бульке не нравились. – Это они раньше спали….. А когда я их поместил в твой желудочный сок…. Они проснулись! Да как интенсивно! Кошмар! Танти! Их метаболизм несовместим с человеческим! Срочно бей тревогу! Никто не должен съесть эту гадость!»

Я тут же вскочил и поднял вверх правую руку:

– Внимание! Мне только что поступило сообщение по внутренней связи! Провели анализ крема, которым украшали десерт. И, как это ни банально звучит, обнаружен рядовой сальмонеллез. Поэтому настоятельно не рекомендую, есть крем с десерта. Если кто уже его попробовал, придётся принять несколько таблеток, а то и сделать промывание желудка. Итак: кто уже ел этот крем кроме виконтессы Освалии?! – а к сидящей рядом тётушке я обратился более тихо: – Не волнуйтесь: просто попались плохие яйца.

Несколько человек из гостей подняли руки, затем ещё несколько, но с большей неуверенностью. Среди них оказались и герцог Давид Рибенгол и генерал Влад Савойски. Одновременно я сделал условный знак начальнику охраны, который стоял у дверей и слышал каждое моё слово. Лишь только он осознал мою команду, сразу исчез за дверью. Если гвардейцы успеют, то ни один подозреваемый человек из гостиницы не ускользнёт. И наверняка сразу подключатся все прочие службы охраны и наблюдения.

В зале повисла напряжённая тишина, и мой голос прозвучал как-то сорвано: