Линия Грез - Сергей Лукьяненко

– Учись, в жизни всё пригодится…

Комбайн взревел и, разбрызгивая лужи, выкатился из ангара.Кей засмеялся. Колючие злаки тянулись до горизонта.

– Застоялись хлеба, не находишь?

– Это не пшеница, Кей.

– Я знаю, Артур. – На мгновение лицо Кея утратило дурашливоевыражение. – Озноб, эйфория… дальше пойдут галлюцинации. Это дум-вирус.Поехали!

Фреза взвыла, опускаясь к земле, и, протаранив изгородь,комбайн покатил через поле. Сзади зачавкал паковщик, ритмично выкидываяпластиковые мешки с прессованной травой.

– Сколько у тебя времени? – тихо спросил Артур.

– Часа три. Потом период немотивированной агрессии и параличсердца. Я попытаюсь довезти тебя, малыш.

Почти час они ехали молча. Артур смотрел в окно, держа наколенях винтовку, Кей напевал фривольные песенки, потом спросил:

– Чего они хотели?

– Кто?

– Эти люди… на лошадях… в шапках с синими звёздами…

– Я никого не видел, – пряча глаза, ответил Артур.

– А-а… Если я назову тебя Лёшкой, стреляй. Хорошо?

– Обещаю.

Два раза Артур видел в отдалении столбы дыма. Временами Кейрулил, объезжая что-то или преследуя кого-то невидимого. Артур молчал.

Потом их попытались остановить. Небольшая толпа вооружённыхмужчин – быть может, тех самых, что встретили их у выхода, – открыла покомбайну огонь.

– Град, – сухо заметил Кей. Артур так и не понял, острит онили искажённое сознание уже не воспринимает реальность. Комбайн описал вираж инаправился на толпу. Приоткрыв дверь, Артур начал стрелять из винтовки – у неёбыла отличная скорострельность и объёмистый магазин.

– Никакая непогода не помешает мне собрать свой последнийурожай, – заявил Кей, когда пули защёлкали о кабину. Стекло притворялосьброневым, покрываясь трещинами, но не капитулируя. И Кей довёл жатву до конца,после чего лёг на прежний курс. Пластиковые мешки в контейнере давно кончились,и перемешанная с травой плоть хлестала из комбайна чудовищным людоедскимфаршем.

– Очень показательно, что тебя даже не тошнит, – заметилКей, поглядывая на Артура. – Стоило бы убить твоего папашу, но это невозможно.

Артур не понял.

Они пронеслись по окраине Китежа мимо пылающей деревяннойцеркви, мимо размолотых артиллерией домов и заботливо укрытых чехламипамятников. Памятников было много.

– Народ, не помнящий прошлого, обречён, – прокомментировалэтот факт Кей. – Наш народ – бессмертен.

Когда впереди показались башни космодрома, Кей глухоспросил:

– Перемахнём через реку, как считаешь?

– Перемахнём, – глядя на приближающуюся ленту шоссе,согласился Артур. Они форсировали преграду и покатили на радужный барьерсилового поля. Две машины Имперской пехоты лениво выкатились из ворот иразвернули башенки излучателей в их сторону.

– Вместе погибнем, Лёшка, – прищурившись, сказал Кей. – Нелучший вариант, верно?

Артур достал станнер и аккуратно выпалил Кею в висок. Потомстащил одеревеневшее тело с кресла и остановил комбайн. Сложнее было найтиуправление фрезой – пока Артур её не остановил, пехота приближаться не спешила.

Выпрыгнув из комбайна, Кертис-младший побежал к охранникам.Ему было только двенадцать лет, и те не стали стрелять.

– Помогите моему папе! – крикнул Артур. – Помогите, у негодум-горячка, но я его обездвижил! Помогите, мы заплатим! Мы с Эндории, мы сродины Императора! Помогите!

Он плакал слишком натурально, а у лейтенанта Имперских войсктоже были дети. Лейтенант кивнул солдатам, и двое, опустив щитки шлемов,направились к искорёженному, заляпанному кровью и пробитому пулями комбайну.