Линия Грез - Сергей Лукьяненко

– Давай посмотрим, что мы можем сделать, сын. – Кей взялАртура за руку. Они подошли к кассе.

– Места есть, – с готовностью сообщила девушка в старомодныхочках. – Люкс, первый класс, бизнес-класс…

На маленьком табло, обращённом к Кею, высветились цифры. Кейпоскрёб затылок.

– А… извините, во втором классе…

– На такие расстояния не летают корабли с местами второгокласса, – сразу посуровела кассир. Потом глянула на умоляющее лицо Артура ичуть отошла. – У вас денежные затруднения, мистер?

– Да, понимаете, нам добираться до Эндории, а наш корабль… яведь и сам пилот, торгую… торговал…

– Давайте посмотрим, что мы можем для вас сделать. – Пальцыдевушки запорхали над клавиатурой. – Возраст мальчика?

Луис покрутил в руках дискету. Молодец, танатолог. Дрянь, номолодец. Трёхдневная запись памяти Кея Овальда! Какая бы чушь там ни была, носам факт существования этой записи – сенсация. Вот они, нравы «аТана». Вот она,цена бессмертия!

Вставив дискету в компьютер, он начал подбиратьпрограмму-видеоадаптер. Проклятый «аТан» использовал собственные компьютеры,программы и кодировки…

– Итак, учитывая скидку за возраст ребёнка, отсутствиебагажа, недозагрузку рейса, вашу пересадку на Волантисе на корабль нашей жекомпании… цена составит сорок восемь процентов от первоначальной! –Девушка-кассир пожала плечами, словно сама удивилась полученному результату.

– Пап… – прошептал Артур.

– Поторопитесь с решением, до окончания посадки – пятнадцатьминут.

– Ну, такого шанса упускать нельзя! – махнул рукой Кей. –Оформляйте.

Он отправил под прозрачный щиток кассы документы и положилкредитную карточку на панель интерфейса. Спросил:

– Карточку «аТана» принимаете?

– Конечно…

«Да, лихо размазало пацана», – подумал Луис, наблюдая закровавыми клочьями на стенах рубки. Потом изображение подёрнулось розовой мутью– у Овальда-старшего начали лопаться глаза.

Номачи достал из стола пачку печенья. Разорвал пластиковуюобёртку. Хорошо он поработал и плевать на лишний вес.

– Дня на два назад отмотай, – предложил он машине.Вышколенная сервис-программа поняла.

На экране возникла оскаленная морда булрати.

Луис поперхнулся печеньем.

– Кузуар буул-рати, к, хаа! К, хаа, буул! – произнёс голосКея Овальда.

– Хазр, кхомо! – фальцетом откликнулся булрати.

Из открытого рта Луиса сыпались на клавиатуру непрожёванныекрошки.

Маленький автобус остановился под днищем лайнера. Последниепассажиры торопливо втягивались внутрь лифтовой трубы.

Охранник, нервно прислушивающийся к гулу разогреваемыхгенераторов, провёл по документам Кея детектором. Индикатор засветился жёлтым.Пассивное наблюдение? Что ж, это не препятствует покидать планету. Шедшийследом мальчик тоже был под наблюдением. С ума они все посходили в оперативномотделе.

Шлёпнув по втягивающейся в корпус корабля лифтовой трубеладонью – на удачу, – охранник заспешил к нетерпеливо сигналящему автобусу.Опасное дело – стоять поблизости от стартующего на гравитационниках корабля.

…Когда Кей отвёл взгляд от мёртвого булрати – как он егоубил-то? одним касанием? – Луиса ждал новый шок.

Этого человека в лицо знали все. Кертис Ван Кертис. И онвесьма напоминал… сына Кея Овальда, точнее, Артур Овальд походил на него.

– Портрет Артура Ван Кертиса! – завопил Номачи. Машинасражалась с неожиданным заданием секунд пятнадцать. Всё это время Луис провёл,пританцовывая у стола.

– Единственная доступная фотография сделана в возрасте пятилет, – любезно сообщил компьютер.

Луису улыбался пухлый малыш.

– Вероятный облик сегодня! – заревел Луис.

Плотно сжав тонкие губы, с экрана смотрел парень летсемнадцати.

– А в двенадцать?

Артур Овальд, почти такой, каким Номачи видел его утром,появился на дисплее.

– Ух, – сказал Луис, – ух.

– Мало данных, – забеспокоился компьютер.

– Отключись, железка! – выбегая из кабинета, крикнул Номачи.По коридору… мимо охранников… через приёмную…

Луис влетел в кабинет Изабеллы Каль. Шок был так велик, чтоон даже не стал ничего обдумывать.

– Включите экран, – не здороваясь, попросил Номачи.

Изабелла молча включила экран и личное записывающееустройство. Спросила:

– Чем вызвано ваше оживление?

– У нас в руках, – подходя к столу, произнёс Номачи, – у насв руках Артур Ван Кертис!

– А кто ещё? – не скрывая презрения, спросила Каль.

– Очевидно, его телохранитель. Человек, намолотивший накомбайне два десятка повстанцев.

Лицо Изабеллы побелело.

– Вы их задержали, Луис?

– Я… нет… я спешил… – Номачи с ужасом почувствовал в своёмголосе интонации плаксивого извращенца-танатолога.

– Артур и Кей Овальды. Поиск. – Изабелла пригнулась кэкрану.

– Работаю… работаю… Артур Овальд, – обрадованно сообщилкомпьютер. – Покинул планету на лайнере «Волантис-круизный» компании «СтарТрек» десять минут назад. Кей Овальд. Покинул планету на лайнере«Волантис-круизный» одиннадцать минут назад.

К счастью для Номачи, он успел сдержать самоубийственныйвопрос – как один и тот же корабль мог стартовать в разное время.

– Диспетчера космопорта, – одарив Луиса ненавидящимвзглядом, велела Изабелла. – Я заместитель Командующего планетарного филиалаСлужбы Имперской Безопасности Изабелла Каль, – выпалила она появившемуся наэкране мужчине. Ещё никогда титул не казался ей столь длинным и ненужным. –Требую возвращения на планету лайнера «Волантис-круизный». Дело особойважности. Именем Императора.

Разрывая воротник блузки, она вытащила персональный жетон нацепочке и сунула прямо в объектив. Луис, вытаращив глаза, смотрел наобнажившиеся груди – покрытые багровыми пятнышками ожогов и мелкими порезами.Он и помыслить не мог, что Каль склонна к мазохизму.

– Поздно, – поглядев на какой-то экран, сообщил диспетчер. –Лайнер только что вошёл в гиперпрыжок. Что произошло? Террористы? Бомба?

Изабелла отключила связь. Опустилась в кресло, усталоспросила: