Звездная пыль - Владимир Лещенко

Всё чаще и чаще Хук вспоминал главу из двадцатитомной «Краткой истории космического пиратства» профессоров Грейдера и Чудовищева, посвященную карам, в разное время назначенным в разных краях за этот малопочтенный промысел.

Вот и сейчас строки дотошных историков назойливо лезли ему в голову.

Посажение на кол в условиях пониженной гравитации – указ халифа Мансура X. Толчение живьем в гигантской ступе – постановление Лойя Джирги Ичкерии (на себя бы посмотрели!) Повешение (всего-навсего старое доброе повешение!)… Расстрел из скорчеров (число стрелков – не менее взвода)… Сожжение на плазменном стуле (дешево и сердито – пепел казненного незамедлительно продувается в атмосферу гигантским вентилятором). Скармливание гигантским хищным кроликам – на Диоре…

И некстати вспоминалось, что старые законы пока никто не отменял.

Господи, ну за что ему всё это? Неужели же он больше всех нагрешил?

С тоской он открыл створку бара-холодильника, вынул оттуда блюдечко с нарезанным анавасом 1 [Анавас – один из самых популярных в Ойкумене фруктов. Выведен генетиками Старой Земли в незапамятные времена, на основе ныне вымершего ананаса. Существует множество сортов анаваса с целой гаммой вкуса – от нежирной ветчины до спелой клубники], тарелку с деликатесным синим салом, обладающим ароматом колбасы, – продукт высоких биотехнологий со Святого Лукьяна, и бутыль настоящего земного (со Старой Земли!) рома. Потом кисло поморщился и спрятал всё обратно.

– …Значит, говоришь, ровно столько сурминия, сколько этот котяра весит? – переспросил Эндрю Флинт у оператора, не перестававшего колдовать за пультом гипосканера.

– Это не я говорю, шеф, это та тетка, – словно оправдываясь, уточнил Таблетти. – По правде сказать, не разобрал толком, кто такая. Но, кажется, никак не меньше ихней графини или герцогини… Начало разговора я не перехватил.

– Отлично! – хлопнул старпом по плечу Таблетти. – Пеленг, надеюсь, сумел взять?

– Обижаете, шеф, – широко улыбнулся макаронец. – Уже и предварительный курс начал рассчитывать.

Флинт довольно кивнул.

– Еще лучше. Получишь две доли добычи.

– Я ведь не ради денег стараюсь, – расплылся в широкой итальянской улыбке связист. – Просто не умею плохо делать дело…

Но старпом уже не слушал его. Мысли были заняты совсем другим. Сурминий, и не меньше восьмидесяти кило… Это ж сколько будет фунтов? Да, а Флинт знает несколько мест, где за него можно получить цену раз в десять большую, чем в здешних краях. А эти амазонки весьма богаты! Пожалуй, когда всё закончится, имеет смысл заняться ощипыванием перышек их империи… Впрочем, что за глупости лезут в голову – когда это произойдет, он будет очень и очень далеко отсюда. Правда, неожиданный рейд за драгоценным веществом придется еще согласовывать с атаманом…

При этой мысли Флинт мысленно сплюнул.

В ста парсеках ближе к центру Галактики. Борт «Искателя»

…Капитан Залазни созерцал свою травмированную команду со смешанным чувством наслаждения и горечи. С одной стороны, его драгоценные остолопы принесли ему гору кредитов, дав возможность трофею показать себя во всей красе.

Но из-за их скверного самочувствия наладить работу корабельных механизмов долгое время никак не удавалось, и «Искатель» не набирал и половины возможной скорости.

Конечно, нельзя сказать, что он тащился с черепашьей прытью, но, на взгляд капитана, слишком медленно нес его к вожделенном богатству.

Только пару часов назад, более-менее придя в себя, они наконец отладили приборы как должно.

Двигатель измененной метрики пространства – изобретение древнейшее, настолько старинное, что давным-давно забылся его создатель, и гениальное – такое же, как колесо, гнал небольшой кораблик космических мусоросборщиков по нейтральной зоне, приближая их к точке рандеву.

Точке, где он обменяет свою нежданную находку на сурминий. А потом…

Потом у него будет всё, что он пожелает.

Новый корабль, а значит, новые подряды. Возвращение на Новую Калифорнию, где о нем будут говорить с уважением и завистью: «О, этот Рутгер Залазни умеет делать бизнес!» Удачная женитьба. А в будущем, когда скитаться по космосу ему поднадоест, он сможет, например, стать мэром своего родного города.

Ну, его команда тоже внакладе не останется – надо будет немедленно поднять им жалованье вдвое. Денег хватит. Теперь их хватит на всё!

Темескира. Императорский дворец. Сераль

…С застекленной галереи Ипполита наблюдала за тем, как в главном зале сераля развлекались ее мужья.

Человек двадцать, разбившись на две команды, играли на берегу бассейна в пляжный волейбол. Кто-то дулся в карты, кто-то развлекался виртуальными играми (но таких было немного: эти развлечения, как дурно влияющие на мужские способности, были строго ограничены). Иные даже читали.

Между ними прохаживались охранницы – в закрытых наглухо комбинезонах, в поясах целомудрия и шлемах с неподнимающимся забралом – на тот случай, если кто-то из них опустится до отвратного «чреслогоршанного блуда».

Позвать, что ли, двух наложников? Или трех? Нет, не будем сбивать охотку…

Она подумала о своих мужьях, привычно им посочувствовав. Каково им, бедным, по три месяца самое меньшее, а то и по полгода не видеть женщину? Но, с другой стороны, ведь не силком их загоняют в гаремы – ну, разве что некоторых. А так – сами ломятся сюда, прилетают со всей империи, всеми правдами и неправдами пролезают на конкурсы красоты…

Кроме того, когда-никогда положат в постель почетной гостье или просто какой-нибудь знатной даме.

Этот обычай, почти забытый при ее матушке, Ипполита потихоньку возродила, хотя кое-кто и говорил, что, мол, это отдает чем-то варварским.

Но императрица только посмеивалась: она не страдала патологической ревностью, кроме того, мужчинам обходиться без женщин куда труднее, чем наоборот. Одно слово – слабый пол. Да, в конце концов, от нее же не убудет, даже если кто-то забеременеет от ее мужчин. Да, забеременеет… Вот еще проблема. Не самая, конечно, важная (хотя это как посмотреть), но всё равно чувствительная.

Следом за Милисентой у нее родилось трое детей, но, увы, – все мальчики. Она решила на этом остановиться. Пока, во всяком случае.

Нет, великие князья растут умными и здоровыми, как и положено благовоспитанным амазонийским мужчинам, не интересуясь ничем, кроме фитнеса и любовных романов. Старший уже женат и украшает собой гарем герцогини Эрны де Альба – вице-адмирала Западного флота.

Но императрице хотелось еще одну девочку. Увы, на этот счет законы и обычаи Амазонии были весьма строгими, не делая исключений даже для императриц. Средства для выбора пола ребенка были строго запрещены.

Как гласит по этому поводу «Кодекс Александры»: «Если бы Богиня хотела этого, создавая женщину, она бы установила на ее животе тумблер „Девочка/Мальчик“.