Песнь кецаля - Андрей Чернецов

Фриц растерянно развел руками:

— Герр Адам, он не понимает по-немецки.

Крюгер медленно посчитал про себя до десяти.

Забавно щурясь на солнце, смуглолицый усатый мексиканец с интересом рассматривал двух иностранцев. Симпатичный зеленый “фольксваген-жук” скромно примостился у обочины дороги.

— Естественно, он не понимает по-немецки, — прошипел сквозь зубы Адам. — Откуда обыкновенному таксисту знать обыкновенный европейский язык?

— Ну… — Фриц замялся.

— Нам нужно такси, — медленно по-английски произнес Крюгер.

— Си, сеньор, — быстро закивал мексиканец, открывая заднюю дверцу своего автомобиля.

Таксистов у отеля “Марко Поло” было пруд пруди. Но оно и понятно, поскольку отель находился в так называемой Зона Роса — туристическом районе в самом центре Мехико.

Погрузились.

Жалобно застонав рессорами, машина слегка просела под весом крупногабаритного Фрица.

Адам с тревогой посмотрел на помощника. Думкопф со страдальческой физиономией пытался поудобнее расположить упирающиеся в переднее сиденье колени.

— Все о'кей, герр Адам, не беспокойтесь.

— Куда ездить? — на ломаном английском осведомился усатый таксист.

Для полной схожести с мексиканским мачо ему не хватало лишь сомбреро и звонкой гитары.

Крюгер протянул таксисту карточку с адресом Диего да Сильвы. Мачо кивнул. Натужно запыхтев, “жук” не спеша тронулся с места.

“Мехико — уникальный город, — думал Адам, рассматривая мелькающие за окном автомобиля улицы, — настоящий современный Вавилон”.

Прохожие были сплошь смуглые, коренастые и чернявые. Создавалось впечатление, что все светлокожие мексиканцы были заняты в данный момент на съемочных площадках многочисленных мыльных телесериалов.

Уличное движение выглядело и вовсе кошмарным. Адам даже невольно зауважал их таксиста, непонятно как ориентирующегося в этом жутком водовороте дымящих железных чудовищ всевозможных моделей и цветов. Недаром Мексика считается североамериканской свалкой разнообразного автохлама. Столько “фольксвагенов-жуков” Крюгер не видел даже в родной Германии.

Особенно поражали непонятные жонглеры-фокусники на перекрестках, глотающие факелы, бросающие мячики и поначалу принятые Адамом за регулировщиков движения. Зрелище было настолько нелепым, что Крюгер даже спросил у водителя, кто это такие.

— Не удивляйтесь, сеньор, — добродушно ответил таксист, — каждый зарабатывает себе на жизнь как может.

И действительно, многие проезжающие мимо мексиканцы бросали под ноги уличным артистам монеты…

— Я хочу есть, — мрачно сообщил Фриц, уныло массируя затекшую в тесной машине поясницу.

— Да мы же совсем недавно завтракали! — возмутился Адам.

— То, что вы считаете завтраком, для меня чепуха, — огрызнулся Думкопф, который на голодный желудок становился неимоверно строптивым.

— О Боже! — Крюгер картинно закатил глаза. — Ничего, подожди полчаса. Вот встретимся с этим да Сильвой…

— Дом номер шестьсот сорок? — уточнил таксист.

— Да, именно, — подтвердил Адам, — Долго еще ехать?

— Минут десять, — ответил водитель, сворачивая с проспекта на маленькую тенистую улицу.

— Хочу есть, — снова, как заклинание, хрипло повторил Фриц.

— Заткнись! — лаконично отреагировал теряющий терпение Адам.

Не то местный климат был виноват в этом, не то местная вода, но аппетит Думкопфа в центральноамериканских широтах проснулся с удвоенной силой.

— Приехали, сеньор, это здесь.

Такси остановилось, пристроившись в ряд к припаркованным у небольшого магазина автомобилям.

— Вот он, дом шестьсот сорок.

— Где, слева?

— Нет, сеньор, на той стороне.

Крюгер присмотрелся:

— Секундочку, а почему он окружен полицией?

Усатый таксист в ответ лишь безразлично пожал плечами, после чего принялся раскуривать толстую душистую сигару.

Адам лихорадочно соображал.

Явно запахло жареным.

Жареным черным археологом.

Как бы раньше времени не вляпаться в неприятности.