Портал - Екатерина Гуреева

– Кто это, Мира? Ты знаешь его? – интересуется парень. Его лицо вызывает у меня приступ неконтролируемого гнева. Но он называет ее по имени – он тоже ее знает.

– Зачем ты крадешься за ней? – рявкаю я, сверля глазами крепкое тело парня. Не больше метра семидесяти двух. Ровно мне по грудь. Он тоже недоброжелательно рассматривает мою персону.

– Спокойно, ребята. Майк, я его давно знаю. Все хорошо, правда, —

Мира продолжает меня успокаивать, хотя ее лицо выражает абсолютно противоположные эмоции.

– Конечно, знает, – выпаливает тот, изображая тигра, хотя больше похож на напыщенного павлина. Курица забыла, что при любых обстоятельствах останется безобидным созданием. – Мы встречаемся, а ты кто еще такой?

– Встречаетесь?! – повторяю беззвучно одними губами. Я чувствую, будто в мое сердце вонзили нож. Наконец, я заставляю себя выдавить: – Значит, все хорошо? Мира?

– А что, не видно? Или ты слепой индюк? – молодой человек поводит плечами, показывая свое превосходство.

– Нет, мы никогда не встречались, ты все придумал, – отвечает Мира.

– Не городи ерунду. Только повстречала пришлого, и сразу делаешь вид, что меня совсем не знаешь! Я тебе рожу разобью, ты слышишь меня, громила… – это уже мне.

– Слышу, не глухой, – я не теряю хладнокровия. – Значит, я могу идти?

Последний взгляд на Миру открывает ее затаенную грусть и смятение. Она замечает мое недоумение, но продолжает сдерживаться и молчать. Я не хочу становиться лишним: ссора, если таковая их пока разлучает, со временем останется позади. Я поворачиваюсь.

– Майк, осторожно! – кричит Мира, и в этот момент из моих глаз летит целый сноп искр, изо рта течет кровь. – Сбоку…

Я сплевываю на темный асфальт, поднимаю глаза. Мой взгляд не предвещает этому мерзавцу ничего хорошего.

– Не обижайся, парень, но ты сам напросился, – я приближаюсь к нему, чтобы отполировать его физиономию до кровавого блеска.

Зная, что сейчас будет, он несколько раз отскакивает от меня в стороны, как кузнечик, но я оказываюсь проворнее его. Первый удар встречает двойной подбородок, затем – левая скула, и напоследок я укладываю наглеца на лопатки.

Мне абсолютно плевать сейчас, что Мире наша драка доставляет боль. Он получает за дело. Но, кажется, я слышу женские всхлипы. С трудом отрываю пальцы от горла и плеча. Осматриваюсь. На моих ладонях кровь Риза, и мне нисколько не жаль человека, которого я вижу перед собой. Он лежит на дороге и сплевывает кровавые слюни, зажимает нос, из которого ручьем бежит темная жидкость. У меня разбита губа и соленый привкус во рту. Сбоку, кажется, пошатывается зуб.

– Боже! Стив… Как ты? – жалость Миры расстраивает меня. Она жалеет того, кто хотел напасть сзади на нее, того, кто напал на меня.

Я молча наблюдаю: он садится на тротуаре, опускает свинцовую голову на колени, сплевывает кровь. Мира опускается рядом, кладет ему руку на плечо. Трогает мягко, чтобы не разозлить.

– Я тебе еще это припомню, – ядовито шипит Стив, поглядывая на меня через приподнятый локоть, и снова утыкается в колено лбом. – Выродок…

– Идем, Мира, отсюда, – внезапно выпаливаю я. Она смотрит на меня с изумлением, но без тени ненависти, поэтому я повторяю предложение: —

Пошли!

И в подтверждение своих слов протягиваю ей руку. Я уверен теперь: она не простит мой поступок. Она видела, каким жестоким я могу быть, и сейчас просто убежит от меня.

Мира осторожно встает, подходит ко мне и идет дальше, к автомобилю.

– Мы еще встретимся, ты слышишь меня?! Я тебя из-под земли достану. Мира, не уходи с ним, прошу тебя… Остановись…

Этот «храбрец» так и остается со своими жалкими угрозами и стонами наедине с фонарным столбом и дождем.

Мира сидит рядом, я завожу рычащий мотор, включаю фары дальнего света и срываюсь вперед.

Ночь быстро скрывает под своим густым покрывалом любое движение.

Я больше не могу следить через зеркала за поднимающимся силуэтом Стива Риза, который несколько секунд назад корчился от боли. Я слегка успокаиваюсь и сосредоточенно гляжу вперед, на однообразную дорогу. К тому же я жутко злюсь на себя. И корю, что не сдержался.

Мира тихо плачет и всхлипывает. Она продолжает прятать лицо за мокрым капюшоном.

– Этот Стив – тот самый друг из детства, не так ли? – разряжать гнетущее молчание такими «безобидными» вопросами было рискованно. Я не знаю, как к ним отнесется Мира. Девушка сильно расстроилась и никак не может остановить поток горьких слез.

Я решаю везти ее к себе домой – так будет лучше для нас обоих. Не могу же я высадить девушку на обочине в таком состоянии. Огни городка остались далеко позади.

– Твое право, можешь не отвечать. Но я совсем не хотел с ним драться. Кто знает, чем бы закончилась для тебя встреча с ним, если бы не я.

– Я благодарна тебе. Правда, – ее ответ вселяет надежду, что она простит мою несдержанность, и я немного успокаиваюсь. – Ты первый, кто смог защитить меня от его грязных посягательств…

– Тогда почему плачешь?

– Мы росли вместе, каждый день на глазах друг у друга. Я стала замечать лет в шестнадцать, что наша дружба не так безобидна, как может показаться. Он пугал меня. Я побаивалась его, но никогда никому об этом не рассказывала, даже отцу…

– Боялась? – я повторяю это скорее для себя. – Почему ты терпела его, если он казался таким страшным?

– Пока мы были детьми, я это не так ощущала. И он был другим. Потом что-то изменилось. В августе, однажды ночью, его отец ворвался к нам в дом с криком: «Стив пропал. Выкрал револьвер и сбежал». Мне было восемнадцать, ему двадцать один. Когда он вернулся – это произошло на следующую ночь, – он не заметил, что прошли целые сутки. Где он был, с кем, он не мог вспомнить.

Но я думаю, что он был в лесу один, хотя раньше боялся его, как огня. Его взгляд с тех пор изменился, в нем словно застыл вечный укор, и я чувствую какую-то вину перед ним… – Миру передергивает от нахлынувших воспоминаний.

– Ты не могла ему прямо сказать, что не желаешь больше видеть в нем ни друга, ни тем более ухажера?!

– Нет, у него помутился рассудок. Он бы не понял… Ни за что! Но несколько дней назад его общество начало меня беспокоить не на шутку. После…

– После чего? – не сдерживаюсь я.

– После того как ты приехал с Джеком. Он пришел, чтобы встретить меня, в принципе, как обычно! – робко пожимает плечами Мира. Она громко шмыгает носом и отворачивает голову к окну.

– Он засранец и трус.

– Майк, прости! Мне не стоило тебя впутывать. Это мои проблемы, мне жаль, что так вышло.

– Просто надо было сразу, Мира, соглашаться ехать ко мне. И ничего бы не случилось.