Наяль Давье. Барон пограничья - Владимир Зещинский

Деревенские, кстати, были мне рады не меньше, чем Аделаида с Матильдой и дедом Аимом. Я немного не понимал такой привязанности, поэтому в каждом выискивал фальшь, но к моему изумлению, люди на самом деле были рады, что их лорд очнулся. Для меня это было более чем странно. Я цепко всматривался в их простые и добродушные лица, пытаясь понять, что движет этими людьми. Но так и не смог понять их мотивации.

– Долго ещё до города, Филь?

Плотнее закутавшись в тулуп, я поморщился. М-да, к местным телегам неплохо было бы рессоры какие-нибудь придумать. Я себе уже всю задницу отбил. Да и чего-то холодновато вот так без укрытия трястись по дороге. Зимы ещё нет, а холодина стоит нормальная.

– Дык часа два ещё, милорд, – мальчишка не старше меня самого, повернулся ко мне лицом, улыбнулся и с чувством шмыгнул носом.

Я хоть тут, за бортиками прячусь, а он там сидит прямо на ветру и хоть бы хны.

– Вы, милорд, глубже зарывайтесь в шкуры. Не дай, Великий Создатель, застудитесь, Матильда с нас три шкуры сдерёт, – посоветовал Митрон, шагающий рядом с телегой.

Митрон был высоким, крепким мужиком лет тридцати. Добродушный, открытый и до тумаков честный. Белобрысый с серыми глазами. Деревенские утверждали, что бабка его была с севера. Я на это пожимал плечами. Мне как-то всё равно, главное, у Митрона были пудовые кулаки, и он мог ловко орудовать топором. Лесоруб он, который временно переквалифицировался в моего телохранителя. Зачем? Так я тут недавно узнал, что недалеко от нашего замка небольшой город есть. Так что вот решил проведать его, поглядеть, чего и как. Вот только отпускать меня одного никто не хотел.

В итоге нашли старую колымагу, полудохлую лошадёнку, отрядили местного охотника Фильку мне в кучеры, а лесоруба Митрона в охранники и только тогда отпустили с наветом ноги не застудить и не забывать кушать.

Так что едем мы сейчас, можно сказать, в местный райцентр, поглядеть, чего там и как.

Плотнее закутавшись в шкуры, я подобрался к бортику и стал рассматривать свои владения. Что могу сказать, по виду средняя полоса. Ну, может, немного севернее. С одной стороны вскоре начался густой лес – хвойный вперемешку с лиственным. Правда, листва уже почти опала. С другой стороны виднелись горы. И нет, не холмики, отнюдь, нормальные такие горы со снежными шапками. А между лесом и горами равнина. Причем, что интересно, почему-то с зелёной травой. Трава была низкой, но зато цвет имела изумрудный. Наверное, если смотреть сверху, то равнина будет выглядеть, как земля, ровно покрытая мхом.

– Митрон, а чего это? – кивнул я в сторону травы. Странно это, скоро снег выпадет, а трава зелёная, как летом.

– Трава, милорд.

Я уж хотел было огрызнуться, сказать, что и сам понимаю, и нечего мне тут, но натолкнувшись на честный и совершенно безобидный взгляд, сдулся. Видно, Митрон тоже не хотел меня задеть и даже не пытался иронизировать, он просто ответил на вопрос, и всё.

– Понятно, – кивнул, посматривая на дорогу. Как оказалось, она вся была выложена булыжниками, вот только те, кто это сооружал, не удосужились сложить камни ровно. – А чего она такая зелёная? Осень же. Магия, что ли?

Митрон с удивлением покосился на равнину перед горами, нахмурился, сдвинув брови к переносице.

– Всегда такой была, милорд, – вместо Митрона откликнулся Филька. – Летом высокая, потом желтеет, по земле стелется, в начале осени дожди заряжают, трава темнеет и гниет быстро, а после, как дожди проходят и становится прохладно, всё поле вновь покрывается зелёной травой. Только вот эта невысокая, но я проверял, она такая остаётся даже под снегом, чернеть начинает только под весну.

– Всегда это сколько? – всё же спросил, а то мало ли какой-нибудь маг лет двадцать назад поколдовал над полем, так для нас с Филькой это будет уже всегда. Мы же тогда ещё, по идее, не жили.

Филь глянул растерянно на равнину, потом почесал тыковку, а затем пожал плечами.

– Не знаю, сколько живу, столько и всегда.

– Понятно. А бабульки в деревне про это ничего не говорили?

– Не, не сказывали. Да навроде всегда так было. Разве есть в этом странность? – Митрон, до этого спокойно вышагивающий рядом, занервничал.

– Что такое? – тут же заинтересовался я.

– Да тут обычно лихие людишки заседают, – махнув рукой в сторону леса, ответил Митрон.

– И? Нападут? – я тут же подобрался, хотя особо и не представлял, что могу противопоставить «людишкам». Но если надо будет, и оглоблей какой зашибу, да и нож у меня с собой есть.

– Да кто ж их знает, милорд. То они тут сидят чуть ли не сутками, то не сыщешь.

– И давно они в этих лесах? – я снова спрятался за бортиком. Мало ли, у них какие-нибудь луки есть или арбалеты. Пристрелят ещё ненароком.

– Давно. Как батюшки вашего не стало. Так и повадились окаянные. Никакого спасу от них нет. По первости пытались изничтожить мы их, так они словно крысы – попрячутся в норы, не найдёшь, а потом в самый неожиданный момент нападают.

– Хм, – я задумался. Всё сводилось к тому, что дядюшке зачем-то нужны были эти люди в лесу, иначе бы он быстро от них избавился. Вопрос: зачем ему разбойники?

Ладно ещё тогда, когда деревня была богата и деревенские возили товар в город, но сейчас? Сейчас зачем держать их, если никакого навару от них нет, только траты?

Может ли быть такое, что из-за славы неспокойного места сюда не будут приходить чужие? Вполне. А если этим он хочет прикрыть то, что в лесах давно уже прячутся не простые разбойники? Тоже может быть. Ещё варианты? Хм, что-то не придумывается больше, но в одном я полностью уверен, что люди в лесах неспроста. За этим что-то стоит. Ну, не верю я, что грабители стали бы оставаться просто так на бесперспективном участке, выгоды же от этого никакой.

К моему облегчению, на нас никто внимания не обратил. То ли бандиты были заняты сегодня чем-то другим, то ли не захотели сидеть в засаде на таком холоде, то ли ещё чего. В общем, до города мы добрались спокойно, чуть понервничали только немного и всё.

– Город, милорд, – оповестил меня Филька.

Я тут же выпутался из шкур и посмотрел вперёд. Мы сейчас спускались с небольшого пригорка, и можно было хорошо рассмотреть город, находящийся от нас в нескольких километрах. Довольно впечатляющее зрелище.

Естественно, до тех городов, к которым я привык, этому было ещё очень далеко. Но в любом случае это всё-таки был город с громадной стеной, каменными домами, мощенными камнем дорогами. Правда, немного унылый с виду, больно уж серый какой-то. Или это из-за погоды?

– Куда? – Филька повернулся ко мне, я же первые секунды тупил, не понимая, что именно ему от меня надо.

– Туда, где можно поесть, – всё же ответил, поняв, наконец. Время, судя по тому, как надрывался мой желудок, подходило к обеду. Именно поэтому я решил, что прежде чем делать дела, надо подкрепиться. Приготовленное и сунутое мне «на дорожку» Аделаидой я пока что трогать не стал. Успеется ещё.