Сердце василиска - Полина Флер

— Юная госпожа, — наконец осторожно ответил Шэн и продолжил, подбирая слова: — Я — альтарский посол, и хотя еду в Фессалию с мирной миссией, но я тоже мужчина и в случае чего смогу выйти против черных всадников с оружием. Но ты — женщина, Роза, спустившаяся с неба.

— У каждой розы есть шипы, — напомнила я. — Не забывай об этом. Думаешь, я не умею постоять за себя?

Шэн молчал, тогда я заговорила с еще большим жаром:

— Вспомни, как я прикинулась служанкой королевы, когда искала доказательства ее вины в смерти кентарийского посла! Вспомни, как не побоялась подлить зелье подчинения королю, чтобы спасти Дитера. Я не какая-нибудь изнеженная принцесса, Шэн!

— Но ты все же женщина, — вздохнул Ю Шэн-Ли.

Я закусила губу. С этим не поспоришь, ни в альтарской, ни в фессалийской армии женщинам нет места. Даже если Шэн согласится, меня с позором изгонит высшее командование. Как убедить его? Как добраться до Дитера? Прикинуться куртизанкой или… Я посмотрела на развешанные по стенам кинжалы, оценила сложение Ю Шэн-Ли — подтянутый, не слишком высокий.

«Вы почти с него ростом», — поддакнул ехидный голос.

Слегка мешковатая одежда, скрадывающая очертания фигуры, волосы до плеч, всегда стянутые в узел на затылке. Если одеться как альтарец, то вполне могу…

«Уверены?» — шепнул мягкий бесплотный голос.

— Да! — Я вскинула подбородок и смело поглядела на собеседника: — Шэн, я умею ездить верхом, Дитер меня немного научил стрелять из оружия, ты научишь рукопашной схватке. Шэн, я поеду с тобой не как женщина или куртизанка, а как воин и твой ученик.

«Малютка-воин», — вспомнились слова Оракула, и меня обдало ознобом, но кулон успокаивающе запульсировал на груди, и оба голоса одновременно дохнули мне в уши:

«Получится… получится!»

— Это… Небесный Дракон знает что такое, — медленно произнес Ю Шэн-Ли.

Его грудь тяжело вздымалась, он отошел на шаг и оперся ладонями о край чайного столика. Я не понимала, гневается посол или нет, но черные брови хмурились.

— Это плохая идея, Мэрион… — начал Шэн, но я пылко перебила его:

— Это очень хорошая идея! Ведь ты посол, тебе не нужно быть на передовой! И я могу всегда быть рядом. Я не буду бесполезной, о нет! Я умею немного писать по-альтарски и очень хорошо — по-фессалийски, могу исполнять поручения в качестве гонца. Могу готовить, мыть полы, ухаживать за ранеными… да много чего еще! Никто никогда не узнает! Никто не раскроет, если ты согласишься прикрыть меня!

— А если раскроет, мы оба пойдем под трибунал, — мрачно ответил Ю Шэн-Ли, потерев переносицу. — Я обещал другу заботиться о его жене, и вот… Нет-нет! Это безумная затея! Не позволю…

Я вскинула руки в жесте отчаяния, внутри клокотал огонь.

— Тебе известно, что такое любовь? — срывающимся голосом спросила я. — Что значит пустой миг без родного прикосновения, взгляда, без теплого слова? Однажды я чуть не потеряла Дитера и не хочу потерять его снова! Ты должен меня понять, Шэн! Если ты когда-нибудь любил…

Сложив ладони перед собой, я умоляюще поглядела на альтарца. Он молчал, непрошибаемый, как статуя. Его глаза темнели, глубокие, как колодцы. И я почувствовала, что почти проваливаюсь в них. Кулон снова кольнул шею, точно подтолкнул меня к падению. И вдруг границы черноты раздвинулись, и я увидела женщину. Альтарку.

Она сидела в задумчивости под облетающим сливовым деревом, а у ее ног играла девочка, складывая пирамидку из гладко отшлифованных голышей.

— Я маленькое яблочко, — напевала она. — Душистое и сладкое, с красными щечками. Кто любит меня больше всех? Конечно, мама и папа!

«Ее зовут Ю-Мин, — подсказал мягкий голос. — И она похожа на мать».

«Больше на отца, — возразил ехидный голос. — Посмотри-ка на форму подбородка! Такой же острый и упрямый».

— Ю-Мин, — едва слышно повторила я.

Изображение смазалось и исчезло, оставив после себя только легкую зыбь.

— Что? — услышала я как сквозь вату. — Что ты сказала?!

— Она похожа на маму и папу, — сонно произнесла я. — Маленькое яблочко с красными щечками. Кто любит ее больше…

— Откуда?! — вдруг закричал Ю Шэн-Ли.

В какой-то момент показалось, что он накинется на меня и хорошенько встряхнет за плечи. Но я не отступила, а он взял себя в руки и только дышал тяжело, сверля меня отчаянным взглядом.

— Откуда ты знаешь это имя? — снова спросил он, и голос дрогнул.

— Увидела, — ответила я, стряхивая дремотную слабость. — Только что… У нее упрямый подбородок, как у отца… как у тебя, Шэн! Кто она? Твоя… — Догадка кольнула в висок вместе с комментарием: «Его дочь».

Альтарец выдохнул и пригладил ладонью блестящие черные волосы.

— Никто не знает о ней, — сказал он. — Даже Дитер… Я не говорил ему никогда, это моя самая большая тайна.

— Почему? — удивилась я, подходя ближе и заглядывая в лицо. Теперь оно немного осунулось, стало печальным и бледным. — Ты никогда не рассказывал о себе, Шэн. Почему даже Дитер не знает, что у тебя есть дочь?

— Потому что Ю-Мин — мой внебрачный ребенок. — В глазах Ю Шэн-Ли замерцала грусть. — Это давняя история…

— Расскажи? — Я взяла его за руку и приготовилась слушать.

— Давно, когда я еще был совсем молод, — начал Шэн, — я полюбил девушку из очень богатого и очень знатного рода. Мы познакомились на балу, который ежегодно устраивает Альтарская военная академия. Любовь… ты говорила о любви, Мэрион, но ведь и я знаю, что это такое. Она вспыхнула между нами быстро и была слаще меда, крепче вина. О, это был самый чудесный год! — Ю Шэн-Ли улыбнулся, погружаясь в воспоминания.

Я ждала, не выпуская его руку. Мне чудилась тихая-тихая песня, звучащая вдали, виделись силуэты лодок, скользящих по ночной реке, огромная луна, плавающая в черном небе, как желтая круглая рыба. Наверное, я считывала воспоминания Шэна… но как? Пока я не находила объяснений. Я чувствовала только магию, от которой слегка потрескивал кулон, и слышала странные голоса. Наверное, была тут какая-то связь.

— Отец моей возлюбленной не обрадовался, узнав, что его драгоценная дочь путается с простым курсантом, — горько усмехнулся Ю Шэн-Ли. — Он давно нашел ей партию — такого же богатого и знатного государственного мужа, как и он сам.

Шэн замолчал, хмурясь и собираясь с мыслями. Его пальцы подрагивали, но я и так знала, что произошло дальше.

— Ее выдали замуж насильно? — участливо спросила я.

Альтарец согласно кивнул:

— Да. Моя возлюбленная стала женой другого.

— Но вы все равно продолжали встречаться?

Шэн вздернул подбородок. Теперь в его взоре горел непонятный мне огонь. Посол заговорил отрывисто, бросая слова, как отравленные стрелы: