Линкольн. Том II - Маргарет Неве

Меня начало тошнить. Желудок сдавило так, что я встал накарачки и уткнулся лбом в потрескавшийся от времени асфальт. От земли пахлопеском, пылью, кислым и опять специфическим запахом. Пальцы старались сжать совсей силы камни, но они только впивались в ладонь; и, самое обидное, я нечувствовал боли. Затошнило еще сильнее. Я стал кашлять. По щекам текли капли,попадали на губы, и я чувствовал их соленый вкус. Это были слезы – мои слезы. Яоплакивал целую культуру, загубленную моим братом во имя денег, власти икрасивого имени на карточке в кабинете.

– На! – Крид схватила меня за ворот рубашки и развернула ксебе. В ее руке была фляжка воды, – На, пей! Она поможет! Мертвый ты мне ни кчему!

– Пресная? – Но я не стал дожидаться ответа, жадно глотаяводу, стал пить ее. Да, она была пресная. Настоящая вода, – Я могу всеобъяснить… я могу помочь… я… как же мне херово, Крид!

– Знаю, – тихо ответила она, – То же происходит и с моимнародом, народом Марг Рун. Он гибнет, если наш вождь умрет… помоги мне….Помоги…

– Крид, – хрипло сказал я, – Я последний из людей, не считаямоего брата, который, как говорится в этих книгах, убил людей. Не считаяполицейского и конструктора. Мы последние из людей. Господи, мы последние…

– Мы тоже, – мрачно ответила она.

– Что? – Я как будто очнулся от сна.

– Мы последние разумные существа, не считая Моркие.Остальные запрограммированы.

– Что это значит? – спросил я, не желая услышать ответ. Онакак будто прочла мои мысли:

– А у меня для тебя хорошая новость, – сказала Крид, – я неем…

– Эм? – Я не понял о чем она.

– Ты сказал, что не хочешь, что бы я тебя съела на обед,когда мы зашли сюда. Я ничего не ответила. Виктор, мы не едим пищу. Мы питаемсячистой энергией искусственного мира. Искусственный разум – наша энергия. – Онахотела быть милой, нужно было отдать ее должное.

– Минуту, я не совсем понял тебя, Крид. Ты говоришь, что выпитаетесь чистой энергией какого-то мира. Что за мир?

– Кибермир. Там заперт искусственный разум. Легендарассказывает, что младший из двух братьев в тайне создал мир, где есть энергия,способная питать мозг. Мир существует – это лаборатория, которая находится наюге.  Немногие знают, где она находиться, а Марг Рун знает. Поэтому его пленили– это одна из причин.

Я потерял дар речи: – Мать твою, это же бомба! Я читалтеории о кибермире, что он способен поднимать в воздух, оживлять неживойматериал и… – я престал отдавать себе отчет и стал трогать ее лицо, руки, сновалицо:

 – Ты живое доказательство! Сначала я не мог понять, почемутакой холодный материал как ты – живой?! Ты сделана, грубо говоря, из стали, нонет, ты не сталь – ты произведение искусства! Наука неподвластная разуму  –живое доказательство мертвой теории! О боже! – Я встал с корточек и сталбродить туда-сюда:

–  Вот они ответы – прямо перед моим носом! Какой же яидиот, и эти сны – они реальность!  Он, правда, смертелен для других? Кибермир?

– Семнадцать минут, – щелкнул затвор орудия, – Семнадцать,может выдержать человеческий мозг насилие кибермира. Доктор Линкольн, все этобред! Сказки на ночь! Оставьте этот материал фантастам! Вы же ученый! А теперьподнимите руки вверх и повернитесь ко мне лицом!

– Я тоже рад слышать вас, офицер Данте, – усмехнулся я. Самже огляделся по сторонам, Крид нигде не было.

– Ищешь свою подружку? – усмехнулся он, – Похоже, она кинулатебя!

– Угу, – я решил поменьше говорить.

– А ты хорошо подготовлен, – продолжал Данте, – Так ловковсех обвел – жесть, как говорят подростки. Молодец, я тоже почти купился.

– Спасибо, офицер, – похоже, я начинаю говорить дежурнымифразами из кинофильмов.

– Ты все время озираешься по сторонам – она бросила тебя!Это же аборигены – динго! Или что? Что неплохо выглядит? Твоя подружка?

– Не трогай ее, – я облизал пересохшие губы.

– Назови причину?!

– Она, – я поискал нужное слово, но не нашел и решил сказатьпрямо, – Она совершенство. Где Андрей? Я не вижу его? Может он тоже бросилтебя?

– Я тут, – фальцетом заговорили со стороны.

Да, я определенно недооценил ее. Она казалась хрупкой навид, но ей хватило силы сдержать человека почти вдвое больше ее. Она держалаего так, словно он был  беспомощным ребенком.

Теперь пришла очередь Данте удивляться: – Что это за кусокматериала?  Господи, ну и мерзость!

– А ты подойди, р-ры, и узнаешь! – сказала Крид, – Узнаешь,что я за мерзость!

– Эй, не горячись! – я запаниковал.

– Назови мне причину не убивать его? – Холодно спросилаКрид.

– Он ничего тебе не сделал! –  Не нравилось мне то, как онасебя вела. Одно слово – дикарка.

– Да?! Это моя земля – он чужак! – зарычала девушка.

– Не нужно это тебе, – я решил, что лучше просить ее.

– Нет, нужно! – просвистела она, – Пленник умрет!

– Пусть умерит пыл! – вмешался Данте, –  Или я…

– Это мой мир, ты прав, Виктор!  – продолжала Крид.

– Милая, не нужно. Андрей не убийца! – взмолился я, – Онтакой же ученый, как и я!

Данте фыркнул со смеха.

 – Я  тут хозяйка – лови! – Она  толкнула Андрея в объятьяДанте, и мы опять поднялись в небо.