Хроники искателей миров. Город заклинателей дождя - Томас Тимайер

Гарри Босуэллу понадобилось немало времени, чтобы понять, где он оказался.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Слабые отблески света отражались от влажных каменных стен. Какая-то пещера или грот. Звуки от падения капель отдавались гулким многократным эхом. Время от времени из глубины пещеры налетал холодный сквозняк, принося с собой запах дыма или гари.

Оглянувшись, он понял, что свет падает сверху, проникая через отверстие в скале. Бледный луч выхватывал из сумрака некое подобие алтаря, окруженного множеством заостренных сталагмитов. На алтаре дымилось несколько курильниц. Порывы сквозняка подхватывали белесый дым, свивали его в жгуты, которые образовывали причудливые узоры и фигуры.

- Эге-ге-гей!

Его голос гулко прокатился по пещере и затих вдали.

- Есть тут кто-нибудь?

- …Нибудь… нибудь… нибудь, - подхватило эхо.

Он попытался пошевелиться, но из этого ничего не вышло. Он стоял совершенно прямо, спиной к столбу, который каким-то образом был вмурован в каменный пол пещеры. Его руки и ноги стягивали тонкие и невероятно прочные сыромятные ремешки, врезавшиеся в кожу запястий и щиколоток. О том, чтобы освободиться, не могло быть и речи. На протяжении последних дней он не раз задавался вопросом: почему за попыткой бегства не последовало никакого наказания. Его поймали, снова заперли в клетушку и даже порции еды остались теми же.

Но теперь кое-что начало проясняться. У них были особые планы насчет него.

В дыму курильниц Босуэллу удалось различить смутные очертания одинокой фигуры. Она медленно раскачивалась, словно в трансе, и издавала низкие, гудящие и переливающиеся звуки. Это существо пело.

Гарри прищурился, чтобы лучше видеть. Оно было на голову ниже, чем он сам, и имело чрезвычайно длинные конечности. На широких плечах сидела крупная голова с длинным клювом. Не носом, а именно клювом. Ритмичные движения фигуры немного рассеяли завесу дыма, после чего существо сделало несколько танцующих движений и приблизилось.

Теперь Босуэлл смог убедиться, что тело этого невероятного создания полностью покрыто иссиня-черными перьями. Оно походило на гигантского ворона, с той разницей, что глаза у него были не вороньи, а круглые и янтарные, как у совы. В желто-оранжевой, размером с блюдце, радужной оболочке отражалась пещера со всем ее содержимым.

При виде этих глаз у Гарри Босуэлла непроизвольно вырвался крик ужаса. Существо резко повернуло клювастую голову к нему. Застыло на мгновение, затем расправило широкие крылья и, двигаясь короткими прыжками по спирали, начало приближаться.

- Нет, нет, - только и смог пролепетать Босуэлл. - Уходи, сгинь, не прикасайся ко мне!

Существо несколько раз пронеслось совсем рядом, издавая хриплые каркающие звуки, и наконец остановилось. Оперение его, пропитанное дымом, слегка курилось, словно оно прибыло прямиком из преисподней.

- Что тебе нужно от меня? - спросил Босуэлл, изо всех сил стараясь не поддаться панике. - У меня ничего нет, мне нечего тебе дать, вы все у меня отобрали.

Чудовищная птица выразительно наклонила голову.

- Нави.

Звучало, как клекот стервятника, но это, вне всякого сомнения, было слово.

- Что?

- Нави.

Голос у существа был старческий, надтреснутый.

- Ты… ты умеешь говорить?

Существо указало концом крыла сначала на Гарри, а затем на его левый глаз.

- Нави хава.

- Глаз?

Босуэлл оцепенел. Невероятно, но он понял то, что говорило существо. Это был кечуа, древний язык империи инков, который в Андах служит чем-то вроде английского у европейцев.

- Канкуна нави хава!

- Глаз в небе? Что ты хочешь этим сказать?

Существо потянулось к своему бедру, а затем вскинуло руку, в которой внезапно оказался кинжал.

- Что? Постой!.. Что ты хочешь сделать?!

Он рванулся, пытаясь разорвать путы. Но тонкие ремешки глубоко врезались в тело, не уступая ни на миллиметр.

- Послушай, ведь я не сделал тебе ничего плохого. Пожалуйста, сохрани мне жизнь, а я обещаю тебе…

Кинжал блеснул, и Босуэлл почувствовал короткую резкую боль. Он взглянул вниз - и увидел, что острие рассекло подушечку его пальца. Из ранки выступила капля крови, соскользнула по пальцу, за ней другая, третья… Существо подставило под его руку глиняный сосуд, что-то вроде плошки, и стало собирать кровь в него. Затем сосуд сменился другим, но длилось это недолго - ровно столько, сколько требовалось, чтобы дно плошек покрылось тонким слоем алой жидкости.

Когда кровь остановилась сама по себе, существо выразило удовлетворение. Оно приблизилось к Гарри на расстояние вытянутой руки, при этом его клюв почти коснулся кончика носа фотографа. Горящие янтарные глаза проникли прямо в мозг Босуэлла.

- Канкуна нави хава, - донеслись до него знакомые слова.