Последний Намсара: Боги света и тьмы - Кристен Сиккарелли

– Джарек, если вы помните, – командующий, – не сдавалась она. – Он обязан следить за соблюдением законов. А этот слуга – его собственность.

В памяти тут же всплыли руки скралла, осторожно перевязывающие ее ожоги. Аша отогнала воспоминания прочь.

– Я ничего не смогу сделать.

– Чушь собачья! – воскликнул Дакс. – Ты можешь хотя бы попытаться.

Она насупилась.

– Пожалуйста, Аша. Сколько еще я буду тебя умолять?

Последний случай, когда ее брату пришлось умолять, произошел в детстве. Аша стащила любимый меч Джарека и случайно утопила его в сточной канаве. Дакс тогда взял вину на себя. Джарек заставил его просить прощения. Он приказал ему встать на колени и прижал ногой к полу, пока полностью не насладился его унижением, а Аша все это время смотрела на брата со слезами на глазах, не находя в себе мужества сознаться.

Дакс, должно быть, почувствовал, что она сомневается.

– Единственная его слабость – это ты, Аша, – продолжил он. – Используй это. Очаруй его, соблазни, сделай то, что делают все девушки, чтобы получить желаемое.

При этих словах Сафира в ужасе отшатнулась от него. Аша скривила губы. При мысли о том, чтобы соблазнить Джарека, у нее засосало под ложечкой.

– Или… не все, – произнес Дакс, заметив выражение их лиц.

– У меня нет на это времени, – отрезала Аша, подумав об убывающей красной луне.

Ей необходимо поймать дракона и сделать это за шесть дней. Нужно возвращаться в горы Расселины. Она двинулась мимо брата к двери.

– Постой…

Она не остановилась.

– А если я отдам тебе это?

Аша остановилась перед дверью: трухлявые доски, медная ручка потускнела от времени. Если кто-то захочет ворваться к Сафире в комнату, то без труда вышибет это старье. Нужно заменить.

– Оно принадлежало матери.

Она повернулась к Даксу. Он снял с исхудавшего пальца выточенное из слоновой кости кольцо. Но не оно приковало внимание Аши.

Кольцо лежало на его открытой ладони, но она смотрела на пальцы брата: мозоли на кончиках, такие же, как у слуги Джарека, – вот что она сразу заметила.

– Его смастерил отец.

В сердце Аши закралась ревность. После смерти матери все ее вещи сожгли. Почему это кольцо осталось? И почему его хранил Дакс?

– Отец отдал его мне, когда я уезжал в Редколесье.

Дакс шагнул ей навстречу.

– Если ты освободишь Торвина, я тебе его отдам.

Перед глазами Аши встало лицо умирающей матери, отравленной древними напевами. У нее не осталось ни единой вещицы в память о ней. Почему отец отдал ее кольцо Даксу?

«Потому что я его не заслуживаю. Потому что, если бы не я, она никогда не стала бы произносить древние напевы вслух. Если бы не я, она была бы жива».

Может быть, Аша и не заслужила права хранить кольцо своей матери, но она страстно его захотела. И пусть она никогда не признается и вообще с трудом понимает почему, но ей вдруг захотелось, чтобы одно сердце продолжало биться.

– Договорились.

На лице Дакса расцвела улыбка, но это ее совсем не обрадовало. Наоборот, улыбка еще больше показала, как исхудало его лицо. «Что же там у него произошло?» – в очередной раз подумала Аша. Она отогнала вопрос и взялась за ручку двери. Сафира бросилась за ней следом, но Аша отрицательно покачала головой.

Кузине ни в коем случае нельзя идти с ней. Если уж Аша собирается вмешаться в дела Джарека с его непокорным слугой и спасти последнему жизнь, она сделает это без Сафиры, ибо ее присутствие тут же натолкнет командующего на мысль, как можно наказать Ашу за это вмешательство.

Выходя в темный коридор, освещенный лишь парой факелов, отбрасывающих на стены и потолок призрачные тени, она услышала, как Дакс спросил:

– Что у нее с рукой?

– Она не сказала, – ответила Сафира.

Аша плотно прикрыла за собой дверь.