Последний Намсара: Боги света и тьмы - Кристен Сиккарелли

Джарек сплюнул себе под ноги и, шатаясь, двинулся к лежанке. Вытерев полотенцем лицо и шею, он вернулся к своей жертве. Чем дольше Аша будет ждать, тем быстрее невольник распрощается с жизнью.

Плетка заработала с новой силой. Мучительные стоны невольника заставили Ашу содрогнуться и прикрыть глаза. Раненой рукой она вытянула серп из-за спины. Каждое движение причиняло тупую боль, но Аша лишь стиснула зубы и сильнее сжала пальцы вокруг рукоятки.

Как только Джарек в очередной раз занес шаксу над головой, готовясь ударить, она шагнула вперед и поймала взметнувшуюся плеть на острие серпа. Рука Джарека дернулась назад, он резко обернулся и прищурился. Лицо его исказилось от злобы. Мутным взглядом он обвел двор, и Аша поняла, что он пьян.

– Кто здесь?

Чаша фонтана была залита кровью. Звук тихо журчащей воды казался неуместным.

– Хватит, – сказала Аша и сама удивилась твердости в своем голосе. – Ему достаточно.

Лицо Джарека потемнело.

– Я прекрасно знаю свои права, – прорычал он, снова пытаясь взмахнуть шаксой, но та не поддалась.

– Ты его убьешь.

Как Аша ни старалась, голос предательски дрогнул, и Джарек вдруг успокоился.

– С каких это пор тебя волнует здоровье моих невольников? – он перевел взгляд с Аши на скралла и скривился. – Думаешь, я забыл, что у вас это семейное?

Три медленных удара сердца – и она поняла, что он имеет в виду: Райан, ее дядя, юноша из драксоров, влюбленный в девушку из скраллов.

– Может, мне стоит учесть это, когда мы поженимся? – Джарек пошатнулся, но ухватился за ствол лимонного деревца и выпрямился. – Моя жена флиртует с моими слугами в моем собственном доме?

Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали как можно спокойнее:

– Ничего глупее этого я от тебя не слышала.

Джарек взглянул на полумертвого невольника.

– Отвратительно.

Бросив шаксу, он схватился за нож, висевший на поясе.

– Я не буду этого терпеть, – прорычал он и двинулся к фонтану.

Сердце Аши екнуло. Она бросила серп с намотанной шаксой и достала из ножен второй. Рука вновь дала о себе знать, но это ее не остановило.

Аша оказалась у фонтана быстрее Джарека хотя бы потому, что, в отличие от него, была трезвой. Она встала между ним и слугой, подняв серп. Даже будучи пьяным, Джарек был намного сильнее ее. Еще и больная рука… Поэтому она сделала первое, о чем подумала. Едва он обрушился на нее, Аша со всей силой ударила рукояткой серпа ему в висок.

Они с такой силой рухнули на каменные плиты двора, что Аша задохнулась. Джарек, оглушенный ударом, пригвоздил ее своим телом к земле, словно груда камней, сошедшая на охотничью тропу в горах. Одни сплошные мускулы. Аша лежала под ним, одной щекой прижимаясь к холодному камню, а другой – к горячей, потной коже его груди. Она пыталась вздохнуть и не могла. Он придавил ее.

Она пиналась и дергалась, пытаясь столкнуть его с себя. Серп валялся в нескольких шагах, но она не могла до него дотянуться. Аша задыхалась, в глазах темнело. Из последних сил она пыталась перевернуться – тело не слушалось. Она уже начала терять сознание, как вдруг две руки схватили Ашу за плечи и попытались вытащить из-под командующего. Старые, сморщенные, трясущиеся руки.

У служанки не получилось вытащить Ашу из-под Джарека, и тогда она с удивительной, неженской силой столкнула его тело с нее. Она хватала воздух ртом. Джарек лежал на полу без сознания.

На волосах вокруг его виска показалась кровь, но он был жив. Аша видела, как вздымается его грудь и пульсирует вена на шее. Она не имела ни малейшего представления, опасна ли его рана и сколько он может пролежать в отключке, поэтому быстро поднялась, подобрала свои серпы и сунула их в ножны. Подняв с пола нож Джарека, она бросилась к фонтану. Прошлепав по кровавой воде, она рассекла ножом веревки, удерживающие руки слуги. Едва те лопнули, скралл рухнул в воду. Аша швырнула нож в чашу фонтана и склонилась над ним, пытаясь закинуть его руку себе на плечо.

– Помоги мне.

Он взглянул в ее лицо, но не ответил. Глаза его медленно закрылись, словно он начал терять сознание.

– Нет, держись.

Невольник открыл глаза.

– Искари, – прошептал он потрескавшимися губами, – я сплю?

– Положи руку мне на плечо.

Он послушался.

– Теперь держись крепче и вставай.

Аша не ждала ответа, лишь удерживала его, помогая подняться. Его шатало, пока они брели к краю чаши, а когда он попытался перелезть через него, чуть не упал. Она едва удержала его искалеченной рукой, которую снова пронзила боль.

– Слушай, – прошипела она сквозь зубы, – пошевеливайся, если хочешь выйти отсюда живым.

Он кивнул и шумно вдохнул воздух, собираясь с силами. Каждый шаг давался ему с трудом, он спотыкался и тяжело наваливался на Ашу. Им нужно было уходить, пока Джарек не пришел в себя и не наступил рассвет. При свете дня Аша не сможет незаметно пройти по улицам города, таща на себе полуживого слугу своего жениха. Люди увидят и сразу же начнут судачить. Нужно двигаться быстрее.

Старая служанка откуда-то принесла багряный плащ Джарека и накинула невольнику на плечи, заодно прикрыв голову капюшоном.

– Куда ты поведешь его, Искари?

Аша не знала. Прятать его во дворце нельзя, на пашнях – тоже: сейчас там кишат солдаты. Пока они шли по коридору к выходу, Аша отчаянно пыталась придумать безопасное место, такое, где никто не будет его искать. Она подумала о своих секретах и местах, что их хранили.

Горы Расселины. Но они очень далеко. И Аша не собиралась добавлять к списку своих преступлений еще и освобождение невольника.

– Храм, – пробормотал слуга.

Аша удивленно уставилась на него. Долгие годы обитатели храма враждовали с королем драконов, но она сомневалась, что его стражи могли бы зайти так далеко и приютить беглого слугу.

– Искари, – прошептал он, – доверься мне.

У нее не было ни одной причины доверять ему, кроме той, что он хотел жить сильнее, чем хотела этого она. И Аша согласилась.

Она вывела его на пустынную улицу. Легкий ветерок обдувал его истерзанное тело, соленый запах пота смешался с тошнотворным привкусом крови. Чем скорее она отведет его в тайное убежище, тем быстрее расскажет брату, заберет кольцо матери и уйдет на поиски Кодзу.

Аша сосредоточивалась на этой мысли на протяжении всей дороги до светлой громады храма, высящейся в предрассветной темноте.

* * *

Когда-то храм был одним из самых высоких сооружений в городе. Он возвышался в сердце Фиргаарда, встроенный в отвесный обрыв горы. Но вскоре его затмил королевский дворец, храм пришел в запустение и теперь напоминал пустую раковину. Святыня обветшала и отживала свой век.