Леди-жрица - Яна Тройнич

Жрец согласился:

– В следующий раз так и поступим.

Я подумала: лучше бы прогуливаться в обществе одного коня. И поморщилась: опять идти переодеваться.

Вскоре я уже выходила из конюшни, ведя в поводу эльфийского жеребца.

– Лорд, вы разрешили взять его, и в ваше отсутствие я воспользовалась этим разрешением.

Хранитель улыбнулся:

– Дорогая леди, я смотрю, вы умеете приручать животных, и отныне не стану за вас волноваться. Хочу вновь пригласить прокатиться по вчерашнему маршруту.

Я забеспокоилась:

– Может, не надо? В прошлый раз вы так расстроились.

– Это бывает. Но я уже взял себя в руки. И я обещал вам все рассказать.

И вот мы вновь оказались на каменистом уступе, нависшем над рекой. Сделали поворот, полюбовались замком. Потом проехали чуть дальше:

– А вот и путь на тот берег.

Путь оказался довольно своеобразным: висячий мост из канатов, натянутый над потоком. Он колебался и раскачивался от ветра, и мне показалось, что нужно быть очень отважным человеком, чтобы решиться ступить на него.

Хранитель как будто прочитал мои мысли:

– Когда-то давно, когда я только переселился сюда, мы с братом часто так ходили друг к другу в гости. Если честно – хвастались друг перед другом и знакомыми своей удалью и отвагой. Хотя лодки всегда стояли на берегу и мы могли бы воспользоваться ими. А потом, – он опустил голову, – дружба прекратилась. Брат не хочет даже разговаривать со мной. Знали бы вы, как это больно.

На лице лорда появилось выражение неподдельного горя. Я осторожно спросила:

– И вы не пробовали помириться?

Уоррик воскликнул:

– И не один раз! Только без результата. Он и мать втянул в нашу ссору. Теперь мне только и остается, что смотреть на родной дом со стороны, знать, что моя семья там. Мечтать, что когда-то я прижму их к своей груди.

– Давайте посетим замок, и я постараюсь уговорить ваших родных выслушать вас. Думаю, мне вполне по силам одолеть этот мост.

Хранитель опустил голову:

– Я бы, леди, давно сам мог туда отправиться, но брат дал клятву, что, если пересеку реку, он меня убьет. А клятвы в нашем роду принято исполнять всегда. Даже если придется потом проклинать себя за это всю жизнь. И, как ни странно, наша мать на его стороне. Поверьте, леди, я ни в чем не виноват. Девушка сама влюбилась в меня.

Я с удивлением взглянула на жреца: вот уж воистину, во всех бедах ищите женщину. И тихо спросила:

– Что же произошло, если не секрет?

Он наклонил голову и долго молчал. А когда заговорил, голос дрогнул. Наверное, трудно было вспоминать происшедшее.

– У брата была невеста. И перед самой свадьбой она навестила его в этом замке. Я знал ее раньше, но не особенно близко. Девушка выглядела прелестно, но была слишком простодушной и наивной, и я никогда бы не увлекся ей. Даже удивлялся, что брат мог так потерять голову. И тут случилось страшное: невеста брата влюбилась. В меня. Я чувствовал ее внимание, но не придавал этому значения. В один из вечеров мне передали письмо. Она признавалась в своих чувствах и клялась, что свадьбы с братом не будет. Я пришел в ужас. Сначала хотел показать письмо брату, но потом решил, что лучше просто отправлюсь домой на рассвете.

Лорд помолчал, видно, воспоминания растревожили его сердце:

– С тех пор проклинаю себя за медлительность: зачем отложил свое решение до утра? Ночью она сама явилась ко мне в спальню. Представьте мое смятение и положение, в котором я оказался. Я схватил ее за руку и потащил к двери, умоляя уйти. Но тут появился брат. Наверное, кто-то из слуг донес. Не знаю, зачем я сделал глупость: выскочил вон и сбежал. – В голосе хранителя прозвучало страдание. – Надо было остаться и отстаивать свою честь. Хотя как можно было объяснить ту сцену? Я – полуголый, наряд дамы в беспорядке. – Он тяжело вздохнул. – Уж лучше бы брат убил меня тогда. Не пришлось бы столько страдать. По глупости я думал, что смогу убедить родственников, что не виноват. А потом… узнал, что девушка бросилась за мной. И сорвалась. По этому мосту способен пройти не каждый мужчина. – Уоррик вздрогнул. – Уж лучше бы я ее увез и женился.

Он обхватил рукой мои плечи и так сжал, что я подумала, не сломаны ли кости. Но молча терпела: сама ведь спровоцировала жреца на воспоминания.

– А вы не пробовали написать?

– Не раз. Я бы сам отправился туда и стоя на коленях вымаливал прощение, но брат связан клятвой чести. Он обязан убить меня, как только я окажусь на его земле. Погибнуть я не боюсь. Но не хочу уйти неоправданным.

Мне стало невыносимо жаль хранителя. Я смотрела на мост, и в голове зрел план.

Нужно посетить замок брата Уоррика и поговорить с ним. Я – человек посторонний, женщина, не набросится же лорд на меня с оружием? Он клялся, что убьет хранителя, если тот переправится через реку. Но если лорд поймет, что ошибался, может, откажется от своей клятвы? Или сам побывает у брата? Без вины виноватому лорду Уоррику хотелось помочь, но и брата его я понимала. Оба по-своему правы. Вот что бывает, когда не хотят поговорить и «сесть за стол переговоров». Может, брат тоже мучается, но не может отступиться от своих слов? Я тихонько вздохнула. До чего же мужчины бывают упрямы. Как ослы.

Приняла решение и повеселела. Осталось выждать подходящий момент. Вряд ли хранитель добровольно отпустит меня на ту сторону реки.

На обратном пути Уоррик был немногословен и печален. Я чувствовала его состояние и старалась не навязываться с разговорами, больше обращая внимания на своего коня. Эльфийский жеребец полностью признал меня хозяйкой. Завтра с утра опять съезжу с ним на реку и искупаю. Правда, рекой ту лужу назвать трудно.

Очутившись в своей в комнате, долго не могла успокоиться. Все прокручивала в памяти разговор с лордом. Глупая девчонка погубила не только себя, но и обоих братьев. Думая об этом, я вспомнила Кэрола и Трайса. История жреца и его брата чем-то напомнила мою. Любовь ко мне пусть не разлучила принцев, но сделала чужими друг другу.

Я подошла к зеркалу и долго, не двигаясь, смотрела на его поверхность. Вскоре стекло начала затягивать привычная дымка. Кто же за мной наблюдает? Ответ на этот вопрос я пока дать не могла, но в любом случае следует забыть о посторонних мыслях, каких-либо выводах и ненужных эмоциях.

Я стала вспоминать дорогу, по которой мы ехали сегодня. Восхищаться красотой природы и замка. Пожалела лорда Уоррика, погоревала над его историей и даже разрешила себе высказать желание помирить хранителя с братом.

На следующий день жрец был более весел и разговорчив. Время от времени вспоминал родственников и говорил о них много хорошего. А я все больше и больше уверялась, что поступок мой будет правильным.

Вечером мы с хранителем сидели на веранде и разговаривали. Вот уже несколько дней я здесь, а лорд не сделал ни одной попытки выведать что-либо о моем прошлом или настоящем. Да и воздействия на психику вроде не ощущаю. А ведь я думала, что это и было главной целью поездки. Учить меня чему-либо Уоррик явно не собирался. Хотела напомнить ему о занятиях, но не стала. Сам скажет, если нужно. Да еще в какой-то мере я чувствовала себя виноватой в том, что невольно разбередила старые раны.