Морской лорд - Вирджиния Кантра

Она дрожала.

И все же она послала за ним, потому что хотела получить ответы. Что она может потерять, слушая его? Может часть ее даже хотела бы верить… Во что?

Ты сильнее, чем кто-либо из нас предполагал.

Или, возможно, она была идиоткой.

Темноту заполнял шум порывов ветра и плеска волн. Веревки скрипели. Каюта качалась. Зубчатый свет сломанного фонаря танцевал на потолке, как рассыпанные по полу золотые монеты.

Очевидно, ее молчание было согласием, необходимым Конну, потому что он начал.

— Еще до начала времен Дух создателя несся над водами, — говорил он глубоким, гипнотизирующим голосом. — Из пустоты он создал землю, море и небо. Он создал свет. Когда были созданы элементы, их дети обрели форму: дети земли и моря, дети воздуха и огня. Ты знаешь эту историю.

— Гм. Частично.

Барт Хантер не был человеком, посещающим церковь. Но как любой ребенок на острове, Люси изучала библию в Воскресной школе г-жи Пруитт. Она все еще могла вызвать туманные воспоминания о Ноевом ковчеге, палочках фруктового мороженого и клее. Однако, она была уверена, что уроки г-жи Прюитт о Сотворении мира проходили не совсем так. За исключением: «Бог создал Адама из пыли».

— Человек был создан позже, после того как земля зацвела и жизнь вышла из моря. Не все элементали — Первые творения — были довольны, когда Создатель устремил свои силы и внимание к человечеству. Дети воздуха поддерживали Его в этом, как и во всем. Дети огня восстали. В то время как мы вынуждены были разделить свои элементы и территории с людьми, мирный народ ушел к холмам, а морской народ — к морю.

Она пыталась понять изо всех сил.

— Вы скрылись.

— Мы отступили. Да.

Его прохладный тон подстрекал Люси.

— Так что привело тебя на Край Света? Каникулы?

Выражение его лица стало еще более холодным и отдаленным.

— Не это.

— Что же тогда? Чего ты хочешь от меня?

— Я видел твое лицо, — сказал он резко.

Она открыла рот и снова закрыла его.

— В лужице воды во время прилива. В видении. В моих снах, — его пристальный взгляд встретился с ее глазами. — Я видел тебя, и я пришел за тобой.

Ее сердечный ритм ускорился. Это было похоже на сказку. Или сон.

— Почему? — прошептала Люси.

В тени, отбрасываемой фонарем, его глаза казались черными.

— Есть пророчество, что женщина из рода твоей матери изменит баланс элементов, возможно, даже превратит наших людей в тех, кем мы были. Мы нуждаемся в тебе. Я нуждаюсь в тебе.

От тоски у нее перехватило дыхание. Он говорил ей то, что должен услышать каждый ребенок, чему хотела верить каждая женщина.

В течение многих лет Люси ждала момента, когда она будет нужна кому-то. Ее матери, чтобы она вернулась к ним, ее брату, чтобы вернуться домой, ее отцу, чтобы он оторвался от бутылки и, наконец, увидел ее. Все свое детство она считала, что с ней что-то не так, потому что мать их бросила, потому что спился отец. Всю свою жизнь она хотела быть частью чего-то нормального, взаимосвязанного, целого.

И она всегда знала, что отличалась от других. Она была с изъяном.

У Люси защемило в груди, в горле стоял ком непролитых слез. Она сглотнула. А что если… О, Боже. Что, если Конн говорил правду? Что, если она чувствовала себя уродом, потому что и была им?

Или ее мать была.

Ее сердце грохотало в потребности верить. Паника скользила по ее коже.

— Я не… Я не могу быть той, кто тебе нужен.

— Ты — дочь своей матери.

Она покачала головой.

— Ты не понимаешь. Я боюсь воды. У меня морская болезнь. Я не могу даже плавать.

— У тебя есть ее сила. Ее наследие. Этого достаточно.

«Достаточно для чего?», — дико спросила Люси сама себя.

Котиковая кожа лежала на полу между ними, как слон в этой маленькой каюте.

— Ты мог мне сказать, — говорила она, встряхнувшись, — ты мог объяснить.

— Ты бы приехала?

Нет.

— Может и нет, — признала Люси. — Но у меня должен был быть выбор.

Его рот сложился в мрачную гримасу, глаза были холодны.

— Выбора нет. Ни для кого из нас.