Невеста княжича - Властелина Богатова

Под сердцем Влады занемело, так бы и рухнула она наземь без чувств. Перед глазами стоял тот, кто в скором времени назовётся её мужем. Как бы не силилась Влада усмирить трепет и зябкую дрожь, да только ничего не выходило, а всё хуже делалось, пока её не затошнило вовсе.

Она будто провалилась во времени и не помнила, что происходило с ней, и всё пребывала у окна, наблюдая, как светило медленно закатывается за лесистые холмы. В опочивальне сделалось темно. Гости уже вовсю пировали, и их весёлый смех изредка докатывался до слуха Влады. Кто-то выходил из терема под небо, подышать свежим воздухом, кто-то заходил, иные смеялись в сторонке, лиц их с высоты башни не разглядеть, зато по одежде Влада хорошо различала знать от челяди. Звана, уже зажгла липовые лучины и принесла яства сочные: запечённых лещей с горохом, кваса хлебного и ягод лесных.

— Долго ты там ещё будешь стоять? — поднялась с лавки Купава, когда Звана покинула порог, унося опустевшую посудину.

Влада же так и не присела за стол, не откушала с подругами.

— На тебе лица нет. И молчишь ты. Поди же, присядь, — Купава подступила и погладила по плечу сухой горячей ладонью, всполошилась. — Да ты ж замёрзла. Застынешь у окна-то! Негоже хворой быть на завтрашнем пиру.

Влада повернулась к подруге, отрывая взор от людей, которые копошились там, внизу на площадке.

— Выглядишь так, как перед выходом к жениху. Не сегодня же под венец идёшь. Что же будет с тобой завтра?

— Упадёт без чувств на капище, — посмеялась беззаботно Полеля.

— Слушайте, а пойдёмте-ка глянем на жениха? — встрепенулась Купава, встряхивая рыжей косой.

— Сейчас? — вступилась Полеля. — Так договор же был на вечер, когда разойдутся все.

— Да нет же, ты не поняла. Просто поглядим, со стороны. Всё развеемся. Надоело взаперти сидеть, скука одна.

— Так не велел Будевой показываться мне, — отозвалась ожившая Влада, но замысел Купавы ей по нраву пришёлся. — А если Завана доложит?

— Так ей не до нас. Видела, как быстро убежала? Хлопочет там внизу.

Больше не раздумывая, Купава подбежала к двери, выглянула.

— Нет никого. Пошли, — махнула она рукой, не оставляя иного выбора подругам.

Влада шагала, едва поспевая за почти бежавшей впереди Купавой. Щёки Владиславы горели, а руки были холодны. Но тут она вдруг спохватилась: на ней было простенькое платье, в которое её одела Звана после купания. А вдруг княжич увидит её! Но тут же одёрнула себя, чего так растревожилось? Какое ей дело, что подумает княжич о ней. Прокравшись по сумрачному переходу, три девицы, таясь от глаз челяди, юркнули в распахнутую маленькую потайную дверку, пробрались к резным широким столбам. Слава богам, в углах трапезной был слишком темно, чтобы кто-либо мог их приметить, но сердце Влады билось так, что силилось выскочить наружу.

В трапезной пахло яствами да хмельным мёдом. За широким длинным столом собралась вся знать обоих княжеств — Саркила и Кавии. Холопы юркали туда-сюда, тренькали струны гусляра. Все княжеские мужи нарядны: в кафтанах, зипунах, опоясанные кушаками широкими, цвета так и пестрили. Одни были в кровном родстве друг с другом, другие просто ватажнились, у иных общая власть была да интересы. Девиц меньше, и те совсем неприметны. Но все разговаривали, смеялись, шутили — кто-то громче, кто-то тише. Гул поднимался под потолок и заполнял все уголки. Влада сразу приметила чернявую Грефину, рядом с ней Заряну, они смотрели на гостей важно, свысока, а щёки их были румяны, экие невесты, столько внимания... Влада даже издали разглядела молодо сверкающие глаза княжны, смоляная коса лежала на груди.

— Вон они, — прошептала Влада, указала на девиц. — Дочери князя. Грефина с чёрной косой и младшая Заряна рядом.

— Это те, одна в венце, а у другой в косе зелёная лента? — поняла Купава.

— Ох, суровая, — отозвалась Полеля. — А глазище какие, мрак пробирает.

— Но где жених-то?

— Там его братимы, те, что одинаково одетые в рубахи синие, — и словно по велению Влады крепкие воины весело разом засмеялись, видно шутке какой.

Среди них верно князь Святослав, загорелый и матёрый. Суровый Будевой сидел напротив него. А вот кто спиной к Владе был, не видно тех. Но одного среди них всё же выделила. Русые волосы с золотистым отливом доходили почти до плеч княжича, широкие плечи обтягивал бархатный кафтан…как-то он выделялся среди все остальных.

— Вот он, — указала Влада на спину того, кого она почуяло всем нутром.

Он её суженый. И от этого понимания сердце Влады затрепыхалось, забилось, пуще прежнего.

— Ох, не видно отсюда, — приглушённо, даже отчаянно зашептала Полеля. — Давай сюда, — ловко скользнула подруга к другому столбу, прижалась к нему, выглянула и замерла, медленно раскрывая рот.

— Владакаааа… вижу княжича твоего… — сказала Полеля, и на вытянутом лице её заиграла улыбка странная, блуждающая, а глаза вмиг заблестели, как у Грефины.

Купава, недолго думая, припустилась к Полеле, тоже, как и подруга, закаменела, но лицо её оставалось по-прежнему серьёзным и непроницаемым.

— Ну, ты чего там стоишь? Иди же сюда, — позвала Полеля, махнув Владе рукой, не отрывая взгляд от того, кто сидела на другом конце стола.

Влада, собравшись с духом, медленно прошла к подругам. Собираясь с волей, чтобы взглянуть на княжича, она прижалась к деревянному, выкрашенному в яркие цвета столбу. Припомнила, как совсем недавно обозвала княжича конопатым и рябым, но судя по восторженным лицам подруг, верно не угадала она.

Влада выглянула, лихорадочно выхватывая взглядом княжича, и…

— Что тут делаете?! — голос раздался, как гром, казалось, над самым ухом, пробирая до нутра, Влада даже подпрыгнула на месте, резко развернувшись, едва устояв на мгновенно отнявшихся ногах.

[1] Вехотка — мочалка в бане.

[2] Половый (цвет) — светло-желтый.

[3] Елань — травянистая поляна в лесу.