Пленники летней ночи - Леа Дуэ

Он постучал.

— Ты проснулась?

— Да, — она быстро открыла дверь и увидела его улыбку в паре дюймах от себя. Он улыбался от уха до уха. — Что такое? — он не мог получить хорошие новости за пару секунд после пробуждения.

— Ничего. Просто рад слышать твой голос, — он отошел, выпуская ее. Гвен заперла дверь. — Я слишком много лет просыпался в тишине.

Почему он так говорил? Его обрадовал бы любой голос. Она встряхнулась. Нужно было объяснить ему свою идею.

— Я подумала прошлой ночью, что мы слепо бродили по лесу, — она сжала губы, жалея о ее выборе слов. — То есть…

Он пожал плечами.

— Это так.

Гвен подняла его одеяло и сворачивала, пока говорила.

— Ты ничего не видишь, а я не знаю, что искать. Мы могли ходить кругами, не зная этого. И я подумала, почему бы не дать им знаки, чтобы они нашли нас? — она оставила одеяло у двери.

— Продолжай.

— Почему не разжечь костер? Это привлечет всех, кто заблудился в лесу, или поисковый отряд. Он уже может быть тут. Мы можем поддерживать огонь горящим и искать дальше, ведь кто-то может быть раненым и не в силах добраться до нас.

— Это мне нравится, но земля слишком влажная, как и хворост.

— Я об этом тоже подумала. Но много упавших веток в развалинах. Мы можем начать с них, а потом добавлять другое дерево, чтобы дыма было больше.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Ты гений. Я бы и не подумал сделать что-то, что они смогут увидеть.

После завтрака они прошли в ближайший темный коридор, собрали там охапки хвороста. Из этого получилась жалкая кучка во дворе.

— Жаль, у нас нет повозки, — сказала она.

— Или корзинки.

— А одеяло? — пока они не уходили из крепости, использовать можно было что угодно. — Или гобелен из столовой. Он прочнее.

Они сняли гобелен и притащили в заброшенный коридор. После укола совести за такое с ним обращение, понимая, как сложно их делать, Гвен вспомнила, что гобелен создан магией. И собирать им дерево стало проще. Эдди таскал так ветки и бросал у входа, и она превращала их в растущую кучу. Они освободили два коридора до обеда, а потом приступили к третьему. Гвен хотела начать с большого костра, а потом добавлять в него дерево, чтобы он продержался как можно дольше.

Она вытерла руки о тунику и вытащила занозу из большого пальца. Ее плечо болело. Ей нужно было хорошо помыться и переодеться после этого.

Эдди притащил еще хвороста.

— Я поищу кремень, чтобы разжечь огонь. Могу я взять ключ?

Она разгрузила дерево к моменту, когда он вернулся, и он вернул ключ и дал кремень, доверяя ей в этом больше.

Гвен опустилась рядом с грудой дерева, что могла вскоре стать костром. Меланта таскала ее за собой, показывала, как разжигать огонь, потирая палочки друг о друга. У нее получилось, но на это ушел весь день, а остались мозоли. С кремнем Эдди Гвен подожгла немного листьев, которые она смела с входа в крепость, за три попытки. Остальное быстро последовало.

Эдди присоединился к ней.

— Я ощущаю дым. Скажи, что с ним и огонь есть.

— Конечно, есть. Думаешь, я не могу…

Он фыркнул, плечи его задрожали от сдерживаемого смеха.

— О, соберешь еще хвороста? — она улыбалась, а он уходил, посмеиваясь.

Он принес хворост еще три раза, а потом серый свет угас, наступила тьма. В последний заход он оставил гобелен у дверей, принес немного еды и шерстяное одеяло, чтобы они устроили пикник у костра.

Дождь уже не шел. Лягушки затянули ночную серенаду.

Ничего не происходило. Ей не стоило ожидать мгновенные результаты. Если кто был поблизости, они с Эдди уже их нашли бы. Но это было их начало.

Она вздохнула и сбросила сапоги. Голова болела, и она опустила ее на плечо Эдди, как сделала бы с Эбеном, суженым Лили, который был ей почти братом. Шесть ночей плохого сна сказывались. Или уже семь?

Он тихо заговорил:

— Как бы там ни было, это одна из лучших ночей у меня за последнее время.

— Мм, — она смотрела на лес и старые врата, рушащуюся стену. Огоньки появились среди деревьев, и они мигали. Они не парили, как светлячки. Гвен моргнула, сидеть не было сил. — Что то за огоньки?

— Искорки. Дракончики не больше малиновки. У них сияют язычки, они раскрывают рты, привлекая насекомых.

— Мы делаем подобное, — пробормотала она. — Но не с жуками.

— Их поймать сложнее, чем светлячков, но если такого схватить за хвост и раскрутить, они шипят, их слюна разлетается искрами.

— Это ужасно.

Он рассмеялся.

— Нет. У них просто кружится голова.

Она покачала головой у его плеча.

— Мальчишки, — она могла назвать пару сестер, сделавших так же.

За костром стало слышно шорох и треск среди деревьев. Гвен села. Что-то быстро приближалось. Они с Эдди не успели сесть, фигура выбежала из лесу, крупный мужчина с волосами, сияющими золотом в свете костра.

Тео!

— Убери от нее руки! — Тео потащил Эдди за тунику, а потом толкнул, и он упал на спину. Он схватил Гвен за больную руку и попытался утащить к деревьям.

Она впилась пятками в камни во дворе.

— Пусти меня!

Он ослабил хватку.

— Ты в порядке?

Ее рука пылала.

— Нет! Да! Это твой брат!

Тео застыл и смотрел, раскрыв рот, пока Эдди поднимался с земли.

Она шагнула к Эдди и осмотрела его пострадавшее лицо.

— Ты в порядке?

Его подбородок дрожал.

— Какой именно? — прошептал он.

— Это Тео.

Хейзел и Голик выбежали из лесу почти так же быстро, как Тео, не замедлились после этого. Голик подбежал к Эдди и обнял их с Гвен. Слезы текли по его грязным щекам. Хейзел присоединилась к ним, обнимала, сколько хватало рук. Тео стоял в стороне, опустив руки, и просто смотрел.

Ее идея сработала. Гвен выбралась из объятий, оттащила Хейзел в сторону и обвила рукой ее талию. Они были растрепаны, одежда — в дырах и грязи, но они были здесь. Она вытерла слезы со щек Хейзел рукавом, пригладила ее волосы. Они точно были голодны и устали. Ей нужно было увести внутрь. Неглубокий порез был на щеке Тео, нога Голика была перевязана, похоже, его же рубахой.

Гвен огляделась. Она отошла от Хейзел на миг и прошла к краю двора, моргала, чтобы глаза привыкли к серой ночи, тревога хватила ее тело.

— Хейзел? — заговорила она во тьме. — Где Бэй?